— Бери долбанный меч и вырежь клык василиска! Он же магическая тварь с самым жестким ядом, который положит вообще кого угодно! — пришла в голову Рона схема действий.
Судя по изменившемуся лицу хлыща, Рон думал в верном направлении.
Гарри надел перчатки из драконьей кожи, несколько пар которых Рон реквизировал на складе списанных вещей в епархии Аргуса Филча. Рисковое предприятие, достойное легендарных мародеров, у которых духа на такое вряд ли бы хватило.
Взявшись за клык, Гарри рубанул по десне дохлого василиска, затем ещё раз и ещё. Наконец, на четвертом ударе, клык хрустнул, опасно брызнув ядом вокруг.
— Дебил ты Гарри! — Рон с испугом отшатнулся. — Вот дневничок, давай, втыкай!
Гарри с готовностью вонзил клык василиска в черную книжечку, которая начала истекать чернилами.
— Символично. — оценил Рон.
Дневник, чернила, персонаж из записей в дневнике… хотя может кто-то и не оценит иронии.
— Гарри! — раздался выкрик из-за спины Рона.
К Поттеру кинулась Джинни и крепко его обняла. Рона это задело. Какой-то очкарик вообще ничего не сделал, скорее всего вообще без его участия сдох бы бесславно, но сейчас герой он.
— Привет, Джинни. — поздоровался он с сестрой.
— Рон… — Джинни отстранилась от Поттера. — Ты тоже…
— Ага. — кивнул Рон, развернулся и пошел к выходу.
…серая мутная пелена перед глазами, стаккато гулких ударов, жалостливый вой отскакивающего от брони металла, глухие команды в шлемофоне, тупая боль в голове, дёргающиеся виски, слезящиеся от пороховых газов глаза, вонь словно от тухлого мяса, липкий пот по всему телу, дрожащие руки, онемевшие от давления на спуск пулемёта пальцы, чувство страха и омерзения от того, что видишь перед собой через прицел и триплекс…
Пробуждение. Каждый ночной кошмар, каждая изматывающая ночь, каждое раздраженное утро, каждая утренняя пробежка, каждые занятия и экзамены — всё это говорит, что ты ещё здесь.
— Я всё преодолею. — тихо проговорил Рон прежде чем окончательно открыть глаза.
Пробежка, упражнения, душ, десяток страниц из учебника по алгебре, общий завтрак в главном зале, короткая беседа с братьями и сестрёнкой, которая испытывает чувство вины за что-то. Всё равно, девчачьи сантименты — последняя проблема Рона.
На выходных ездил к новому психиатру. Пришлось потратиться, но это оказался высококлассный специалист. Синтия Мэригольд прекрасно поняла его проблему, провела гораздо более тонкий анализ его состояния, в отличие от предыдущих "специалистов", просто набивавшихся ему во всепонимающие друзья. Два сеанса в субботу и воскресенье мало что дали, но Рон начал испытывать давно уже забытое чувство — оптимизм. Есть ощущение, что проблему можно решить, не забыть, но изменить к ней отношение. Жизнь начала потихоньку налаживаться. Сотня галеонов из его "паучьих" была отложена на покупку новеньких учебников и школьных принадлежностей, а все его "василисковые" осели в банке, откуда будут тратиться на строительство нового дома. Рон, конечно, испытывал некое нежелание, когда думал об уходе из Норы, но давно пора избавляться от этой развалины, которую отец построил от безысходности и расширял без какой-либо системы и плана. Пара десятков лет и она просто рухнет. Сейчас родители договариваются о покупке небольшого прилегающего к дому участка у Лавгудов, но Ксенофилус не очень расположен к согласию, впрочем, это не критично, можно потратиться на очистку дикой рощи к югу от дома, правда там обитает колония каких-то вредителей, которые не лезут на территорию Уизли, а вторжение рассмотрят как начало кровопролитной войны.
Дом планировался большой, состоящий фактически из четырёх небольших домов, соединенных одним общим третьим этажом. У Молли есть план вернуть в родное гнездо Чарли, чтобы он не маялся дурью в румынских лесах. Билл и сам согласен жить в семейном доме, особенно если этот дом по-сути будет отдельным для него с будущей семьёй.
