— Спасибо, Рон. — улыбнулся Гарри.
Внезапно поезд резко затормозил.
— Мы ведь ещё не приехали! Что за остановка? — Гермиона посмотрела на залитое дождём окно. За ним виднелись очертания лесов и холмов.
Гарри выглянул из купе.
— Что случилось? — спросил Рон.
Поезд тряхнуло, Гарри начал падать, но скоординировал своё падение и упал на сиденье.
— Не знаю, может, сломался поезд? — пожал он плечами.
Поезд вздрогнул ещё раз.
— Кажется у нас новые пассажиры. — предположил Рон. На душе стало как-то тускло и тягостно, хотя ярко и весело у него на душе не было уже давно.
Стало стремительно холодать, изо рта при дыхании выходил пар. Оконные стекла заледенели, как и остекленная дверь купе. Даже вода в стеклянной бутылке начала замерзать.
— Это нехорошо… — Рону всё меньше и меньше нравилось происходящее. Хотя не сказать, что минуту назад его всё прямо-таки устраивало. — А это что ещё за тварь?..
В двери появился силуэт какого-то существа в изорванном балахоне. Костлявая рука почти коснулась ручки купейной двери. Но не доходя до металла, рука шевельнулась и дверь начала открываться.
"Невербальный беспалочковый телекинез." — отметил разум Рона.
Покрытая трупными пятнами рука с когтистыми длинными пальцами задвинула дверь.
Тварь посмотрела прямо на Рона. Стало жутко плохо. Как будто душу начали выдирать из тела когтями. Короста испуганно забралась в карман пиджака.
Все смотрели на кошмарную тварь, поэтому никто не заметил как некий Р. Люпин вскочил и направил на неё палочку.
Палочка засветилась ярким белым светом, тварь в испуге шарахнулась обратно в коридор вагона.
— Всё хорошо, ребята? — спросил профессор, протягивая Гарри плитку шоколада. — Это поможет.
— Да, спасибо, сэр. — кивнул Гарри.
— Гарри… — прошептала Гермиона. — А где Рон?
Рон открыл глаза. Спину холодило снегом, в руке была зажата рукоять чемодана.
— Опять… — Рон обреченно огляделся.
Поздний вечер, солнца уже нет, но видимость выше среднего. В этот раз вокруг не было воронок, грязи, был белый снег, местами встречались воронки, ну и замёрзшие трупы. Покойники Рона давно не пугали, насмотрелся уже.
Сориентировавшись на местности, Рон понял, что находится посреди луга, окруженного с трёх сторон лесом. Здесь происходил ожесточенный бой, причём совсем недавно. Короста высунула голову из кармана пиджака.
— Вот мы и попали. Как в первый раз. — сообщил крысе Рон.
Форма на трупах странная, отдалённо похожая на английскую, но вот на ряде покойников, в качестве головных уборов были фески[18], почти такие же, какие носили Чарли, Перси и отец в Египте. Османы?
— Короста, кажется это совсем не Франция. — Рон вытащил крысу из кармана. — Куда бы пойти теперь?
Рон обнаружил и противоборствующую туркам сторону. Серые шинели, кепи, портупеи похожи на германские. Скорее всего это Австро-Венгерская армия.
— Мы что, на Балканах? — Рон удивленно посмотрел на небо.
Ему положение звезд ни о чём не скажет, так как Франция не так уж и далеко, если мыслить географически. Однозначно это Балканы, где же ещё могут схлестнуться в смертельной схватке османы и австро-венгры?
Рон изучал историю участников Первой и Второй мировых войн своего мира. Австро-Венгрия должна была развалиться в результате революций, как и Второй Рейх, как и Османская империя. Но здесь определенно что-то пошло не так.
Мало того, что эти участники войны не развалились, так ещё и начали наращивать промышленную мощь семимильными шагами. Рурстофф дал мощный толчок к развитию стран-обладателей, который за несколько лет позволил им восстановить потерянное, а затем превратил их в индустриальных чудовищ, способных вести войну неопределенно долго, до последнего солдата.
Рон ещё на курсах читал некоторую доступную литературу и газеты, и выводы у него совершенно не совпадали с тем, что втюхивали им за истину на идеологических занятиях.
В общем, у Рона появились серьезные сомнения в том, что Германская империя первой начала войну. Во-первых, официальным началом был штурм "германскими" пограничниками французской заставы у Сент-Авольда. Но в сводках о продвижении войск, какого-то Мордреда первыми наступательное движение начали французские войска, а поддержал их прибывший через неделю экспедиционный корпус Армии Его Величества. Странно, не правда ли? Зачем штурмовать погранзаставу и потом ждать нападения войск противника? Больше похоже на то, что погранзаставу штурмовали совсем не германцы, особенно учитывая то, что сами германцы отрицают факт нападения. По логике, штурм погранзаставы должен начинаться не как единичный эпизод, а по всей оборонительной линии, и в течение пары часов превратиться в полномасштабное вторжение. Но этого не произошло, первые месяцы войны наступали англо-французские войска. Потом ход войны резко изменился, остановив продвижение Антанты, имперцы погнали их назад, да так стремительно, что остановились они только в Шампани, то есть на территории Франции. И с тех пор особых движений не было, воевали согласно стратегии линейной войны.
