— Идиотизм. — Рон не отреагировал на его слова. — Кто сказал, что всё это произошло без участия Его Величества? Точно! Османы вступили в Великую войну с устаревшим флотом, эта проблема не решилась в течение межвоенных лет, поэтому серьезных кораблей, способных противостоять германскому флоту, у них просто не имеется. Но если включить в эту формулу Великобританию, то всё становится на свои места. Вот тебе и ответ, откуда османы на границах Австро-Венгрии…
— Что будем делать, сэр? — подобострастно спросил Питер.
— Будем действовать скрытно, как всегда. — ответил Рон. — Воевать с такой ордой смысла не вижу. Как было бы легко, не будь этого антимагического поля… Ты в крысу превращаться не разучился?
— Нет, сэр! — вытянулся Питер.
— Тогда трансформируйся и полезай в клетку. — приказал Рон. — Будешь путешествовать в чемодане.
Петтигрю с хрустом и кряхтением обратился в аниформу и уставился на своего хозяина преданными бусинками-глазами. Рон засунул крысу в извлеченную клетку и положил её обратно в чемодан. Петтигрю совершенно не умеет ходить пешком, это было понятно по первому дню их сухопутного путешествия. Кровавые мозоли, ломота мышц и постоянное нытьё. Надо было вообще изначально сунуть его в чемодан и пусть торчит там до конца. Хотя намного логичнее не терять эту хитрую крысу из виду, со скользкого типа станется и сбежать.
Чемодан Рон оборудовал двумя лямками, которые нашил за вечер, теперь его можно носить с собой на спине. Весил он так, будто был пустым, но если взвесить содержимое, то получалось что-то около шестисот фунтов.
Нужно как-то пересечь границу, так как скоро здесь будет очень и очень кроваво. Османы перевезли войска морем, при поддержке британского флота, здесь их много, они собираются ударить по концентрирующим свои силы австро-венграм, поэтому стягивают солдат на направление для удара.
Логичнее было бы выждать, пока будущая битва не закончится, но надо убираться из зоны действия неизвестного магоподавителя. Сзади подпирают османские войска, спереди тоже они. Большая часть Сербии захвачена, сопротивления оказать она не смогла. Австро-Венгрия завязла в войне с Антантой на западе, практически все войска там, сейчас они скапливают всё что есть, чтобы отразить внезапное нападение. Рон предполагал, что у них ничего не получится, так как австро-венгерский контингент в Болгарии был буквально сметён османами на марше. Та памятная битва в лесу, после которой Рон оказался в этом мире, была лишь эпизодом.
Насколько знал Рон, у Османской империи с Австро-Венгрией был договор о ненападении, который сильно не нравился Великобритании, так как осуждение его можно было увидеть в каждой британской газете за последние пять лет.
Видимо османы решили его разорвать, причём таким вот внезапным способом, застали, так сказать, австрияков, со спущенными штанами. Очень эффективный ход, который вызовет международное осуждение, если османы не справятся с австро-венграми. В ином случае — победителей не судят.
Придется идти вперёд, границу османы уже оцепили, скорее всего. Искать щель в оцеплении слишком рискованно, с такой-то плохой магией. Не помешал бы англоговорящий пленный, но шансы найти такого близки к нулю. Впрочем, если внимательно поискать, можно найти какого-нибудь британского военного советника, Рон знал об этой истинно британской любви всё контролировать у соотечественников.
"Дезиллюминационные чары работают погано, если приглядеться, можно увидеть силуэт." — посетовал Рон мысленно. — "Придется ждать ночи."
Ночь
Костры, караулы, тишина. Идти ночью было не самой лучшей идеей, так как Рон не учёл усиление дозоров и вообще караульную службу османов. На занятиях в учебном центре подчеркивалось наплевательское отношение османов к порядку несения службы и общая слабость их армии, впрочем как и остальных армий, кроме британской. Эта информация сыграла злую шутку с Роном, так как османские караульные бдительно следили за любыми движениями, несколько раз чуть не обнаружив Рона.
Два раза была слышна перестрелка, видимо австро-венгры пытались разведать обстановку во вражеском лагере. Рону обстановка в лагере была до лампочки, лишь бы пробраться сквозь линию фронта.
— Selim, uyanık mısın? Bana bak, korumayı bırakmayacaksın! — раздался голос какого-то турка почти над головой медленно ползущего Рона.
— Ben uyumam efendim! Dikkatlice hizmet ediyorum! — бодрый голос озвучил ответ.
Рон замер, превратившись в неподвижную едва видимую скульптуру ползущего человека.
Первый голос скептически хмыкнул. Раздались удаляющиеся равномерные шаги.
