«Теплой» вода была только номинально, зато присутствовал кусок едва мылящегося мыла. Основательной помойки устроить себе не получилось, но, все равно, ощущение себя чистым было сродни сексуальному наслаждению.
В виду скудности растительности на физиономии, для того, чтобы принять благообразный уставной вид, хватило всего пары взмахов острого как бритва тесака. А шевелюру на голове Вани, сбрил лично Селиверстов.
А после того, как Иван оделся и экипировался, он принялся за инструктаж.
— Котел окончательно захлопнулся, завтра утром здесь будут немцы, — сухо сообщил лейтенант. — Руководством армии принято решение выходить к своим. Но ты пойдешь сам, вне отряда.
— Сам? — Ваня с трудом сдержал глупую улыбку. Он подсознательно ждал очередной пакости от долбаного гебешника, но такая задача оказалась для него полной неожиданность.
Селиверстов вместо ответа расстелил на ящике карту.
— Сейчас собирается кулак из остатков подразделений, завтра будет совершена еще одна попытка, в очередной раз прорвать окружение. Следом пойдет руководство армией. Но у тебя, как я говорил, своя задача. Твой маршрут… — лейтенант очертил кривую линию тупой стороной карандаша. — Смотри внимательно, вот так обогнешь озеро Ильмень и пойдешь к Старой Руссе. Выходить будешь примерно здесь. Срок выхода — середина-конец августа. Крайний случай — начало сентября. Это важно, выйти в установленный срок.
Ваня про себя обреченно ругнулся, так как уже прекрасно понимал, что пройти по тылам такое расстояние в одиночку и выжить, практически невозможно.
И невольно буркнул:
— А если не выйду в срок?
Лейтенант опять проигнорировал вопрос.
— Во время движения… — он посмотрел на Ваню, сделал паузу и резко бросил, — задачи будешь выбирать сам себе. На период следования к точке выхода, ты сам себе командир. Но запомни, просто дойти и выйти к своим — мало. Постарайся принести пользу Родине, но что делать и как делать, решай сам, по своему усмотрению. Вот в этом районе расположены партизанские отряды. Можешь пойти на контакт с ними, но только в случае крайней необходимости. И теперь главное — после перехода фронта, найдешь любого работника госбезопасности и передашь ему эти слова…
Иван внимательно слушал Селиверстова и одновременно ломал голову, пытаясь найти хотя бы один положительный момент для себя.
И он его все-таки нашел.
«Да я же становлюсь свободным! — обрадовался Иван. — Никаких командиров, никаких сбрендивших гебешников. Иди куда хочу и делай что хочу. Что мне мешает добраться до Финляндии, к примеру? А оттуда — да куда угодно, весь мир передо мной!!! В жопу войну, в жопу фашистов и коммунистов!!!»
Но только Ваня подумал об этом, ему сразу стало очень стыдно. Перед глазами чередой прошли люди, которых он успел увидеть. Умирающий Жан Жаныч, однорукий лейтенант с наганом, останки Салманова, улыбка на лице мертвой Валентины Сергеевны и еще лица десятков людей, живых и мертвых.
— Ты меня слушаешь? — резко задал вопрос Селиверстов. — Пойми, через час ты уйдешь, инструктажи некому будет проводить. Соберись! Теперь о расположении немецких подразделений…
— Конечно…
Разговор закончился под утро.
Ваня выбрал момент и быстро поинтересовался:
— А тебя… то есть, вас, тоже так же проверяли? Ну… иди туда, не знаю куда, делай то, не знаю, что.
— Нет, — коротко ответил лейтенант. — Не так. Но это было тоже сложно. А что до тебя, я тоже сразу не понял, нахрена это надо Черному. Но потом сообразил. Ты в глобальных рамках ничего не стоишь. Убьют — никто не заметит. Одним больше — одним меньше, какая разница — тут тысячи ежедневно гинут. В прорыве ты тоже ничем особо помочь не сможешь. Ты простая пешка. Пропадешь — не жалко. Но если выполнишь эту, на первый взгляд, совершенно ненужную и тупую свою миссию — сразу вырастешь в цене. Понял? Ничего, скоро поймешь.
Ваня машинально кивнул, хотя замысел гебешника так и остался для него очень смутным.
Селиверстов глянул на часы и спокойно скомандовал:
— Тебе пора. Пошли, я проведу через посты.
После чего, не оглядываясь, вышел из землянки.
Иван забросил туго набитый вещмешок на плечо, взял автомат, помедлил мгновение и пошел за ним.
— Ну что, с богом… — проводив Ваню, лейтенант крепко пожал ему руку. — Дальше сам. Верю, что у тебя получится. Если что-то хочешь спросить — спрашивай сейчас.
Ваня ляпнул даже, не успев подумать.
— А вы? Что с вами дальше будет?
Селиверстов улыбнулся и смолчал.
Ваня неожиданно вспомнил о медиках.
— А что с женщинами? Куда они? Кто их поведет?
Лейтенант пожал плечами.
— Будут выходить со всеми. Никто не будет создавать им дополнительные условия. Смысла нет, потому что они не имеют особой практической ценности, а если бы имели, ресурсов — тоже нет. Ты что, не понял? Им просто повезло. Тебя приставили к ним только для проверки. Твоей проверки. Ты свое задание выполнил, на этом все. Война жестокая штука, Ваня. Приходится уметь считать.
— Все я понял, — зло буркнул себе под нос Иван, развернулся и пошел в лес.
Рассвет уже окрасил верхушки деревьев, остро пахло лесом, канонада стихла и было слышно, как шелестит листва под легким ветерком.
