Мемуары немецкого офицера, в которых автор рассказывает о своей службе в рейхсвере, гитлеровском вермахте и бундесвере. В 1960 году Бруно Винцер, штабс-офицер бундесвера, тайно покинул Западную Германию и перешел в Германскую Демократическую Республику, где издал эту книгу – историю своей жизни.
Эти записки отнюдь не были задуманы как жизнеописание солдата, хоть я и повествую здесь о том, что мне пришлось испытать за годы службы в рейхсвере, вермахте и бундесвере. Книги и фильмы, проникнутые ложной солдатской романтикой, немало способствовали моему решению посвятить себя этой профессии, из-за которой лучшие годы моей жизни прошли бессмысленно и неплодотворно.
Эти годы я намерен описать доподлинно такими, какими мне довелось их пережить; воссоздать события в точности так, как я их видел; извлечь из них те уроки, какие считаю необходимыми для нашей общей пользы. Поэтому было бы вовсе неуместно затушевывать уродства военного воспитания или тем паче приукрашивать фронтовые бои. Я и сам лишь очень поздно понял, что реакционный рейхсвер, гитлеровский вермахт и мнимодемократический бундесвер отличаются друг от друга только внешними атрибутами; характер и целевая установка бундесвера не изменились. Поэтому назначение моей книги – показать во что бы то ни стало непреходящее противоречие между милитаризмом и подлинно воинским духом.
Тысячи раз говорил я в трех армиях «так точно», пока не сказал свое непреложное «нет», стряхнув с себя власть тлетворных традиций. Ложному пафосу отставных генералов, так ничему и не научившихся у истории, старающихся в своих мемуарах и юбилейных речах идеализировать крестный путь солдат, которых они же и послали на смерть, я противопоставляю слово бывшего участника войны, искренне стремящегося к правде и миру. Рисуемые мною подчас жестокие картины тогдашних событий внушены мне моим долгом перед всеми женщинами и мужчинами, которые обречены были – в тылу или на фронте – нести на себе великие тяготы войны; перед теми, чье доверие обманул преступный политический режим и кто ценою огромных усилий добился победы над фашизмом.
Отрицать самоотверженность одних означало бы недооценивать победу других.
Еще живы многие свидетели первой и второй мировой войны, которые, подобно мне, служа милитаризму, использовались для целей, враждебных интересам как собственного народа, так и других народов. Оба эти военные поколения должны считать своей первейшей задачей изо дня в день, всеми средствами препятствовать тому, чтобы вспыхнул пожар третьей мировой войны. Но кое-кому в ФРГ еще мешают занять прогрессивную позицию ложные традиции, социальные различия, капиталистические интересы и привитые воспитанием предрассудки. Идея мира и лозунг «никогда больше» там еще не укоренились; но путь развития от первоначального неосознанного «неприятия» до внепарламентской оппозиции, возникшей в наши дни, доказывает, что все большее число граждан Западной Германии начинает понимать, в каком направлении идет сейчас развитие ФРГ. Нужно устранить препятствия на пути к миру. Скромным вкладом в это дело должен служить и мой труд.
Пусть эта книга способствует тому, чтобы необходимый диалог между отцами, свидетелями недавнего прошлого, и сыновьями, воплощающими будущее, продолжался и впредь с пользой для тех и других.
День этот, майский день 1960 года, ничем не отличался от всех предыдущих. Я и не глядя на часы мог бы определить время. Мой балкон выходил на юг, и, когда солнце медленно выплывало из-за левого угла дома, было около девяти утра.
Вошел в свое обычное русло поток машин – перед началом рабочего дня он ширится, походя на разлившийся после дождей Рейн, до которого отсюда рукой подать. Люди, выплеснутые этим потоком машин в город, уже несколько часов были на фабриках и в магазинах или сидели на табуретах в многочисленных учреждениях. День, ничем не отличавшийся от всех предыдущих.
На улицах смолк гомон и смех детей, которые, пересвистываясь и перекликаясь, шли со всех концов и сливались в разноцветную, бегущую в школу вереницу. Где– то вблизи из окна слышался женский голос, а рядом звучала музыка из радиоприемника. Воздух наполняло непрестанное, но не кажущееся докучным гудение хлопотливо живущего, трудящегося города, которое странным образом сочеталось с упоительной свежестью весны. Был майский день, ничем не отличимый от прочих дней мая.
Здесь, на окраине Карлсруэ, в Бадене, расположен поселок офицеров и унтер-офицеров бундесвера. Шесть трехэтажных современных светлых корпусов стоят посреди леса. Проникнуть сюда можно только по особой автостраде или по огороженной тропе для пешеходов. Автострада заканчивается дугообразным тупиком, приспособленным для стоянки машин, а расстановка домов вокруг напоминает заграждение из повозок, применявшееся нашими предками, или, пожалуй, даже «круговую оборону», получившую известность в последней войне. Простые штатские обходят этот поселок стороной. Во всех гарнизонах острят – и довольно хлестко – по поводу бундесверовских «силосных башен».
