– Боекомплект взорвался! – прокомментировал политработник, на несколько секунд переведя оптику своего бинокля в сторону скопления поверженной и пылающей гитлеровской техники. – Не меньше восьми-девяти единиц танкисты с артиллеристами намолотили с утра. Шоссе блокировали. Теперь его только после обеда немцы смогут освободить от своего хлама. Да и то если еще не получат по зубам.
– Приготовиться к бою! Подготовить гранаты, ввернуть запалы! Огонь вести прицельно, бить наверняка, подпускать противника как можно ближе! – кричал на бегу командир роты и следовал вдоль солдатских позиций.
– Ничего, ребятки, ничего! – вторил ему политработник, подбадривая бойцов. – За нами несколько танков стоят. Слева пушечная батарея. Она железо на себя возьмет, а на нас пехота останется. Целься лучше, и все будет хорошо. Разобьем врага, не пустим его к Москве!
Лежащие на земле солдаты замялись.
– Эх, на денек бы пораньше. Мы бы хоть окопаться успели, – тихо посетовал он и посмотрел на Валентина.
Тот не отрывался от прицела и наблюдал, как вражеская бронированная техника, испуская дым, быстро двигаясь, образует строй из почти десятка машин на краю дальнего оврага.
– Кажется, идут на нас! – срывающимся голосом произнес молодой боец.
– Спокойно, спокойно, Валентин. Дыши ровнее, наводи лучше, на спуск жми плавно. У тебя все получится. Настреляешь сегодня немцев полную кучу. Замучаются хоронить, – медленно проговорил политработник, не отрывая глаз от бинокля.
Растянув строй на пару сотен метров, немецкие танки и бронетранспортеры поползли вперед прямо по вспаханному полю.
– А ты прав, парень! – едва не воскликнул старший по званию. – Ледяную корку сверху они перемалывают, а дальше почти вязнут. Вон, от гусениц комья летят во все стороны. Верный знак, что застревать скоро начнут. Главное их сейчас закрутить. А потом можно бить, как стоящих на месте. Куда они денутся?!
В это время два идущих ближе к шоссе танка отделились от общего строя и направились в сторону взвода противотанковых пушек. Еще через полминуты они почти синхронно выстрелили из пушек. Следом ударили пулеметы. Начал бить стрелок с одного из крайних бронетранспортеров. Огонь велся по обнаруженным ранее позициям артиллеристов.
– Значит, нас пока они не заметили, – произнес политработник и добавил: – А вот лейтенанту сейчас туго придется.
– Пока не придется, – перебил его внезапно появившийся командир роты. – Взвод сорокапяток успел уйти на запасные рубежи. Одно орудие немного ближе сейчас к нам, всего в двухстах метрах. А второе в лесок откатили. Так что все верно лейтенант делает, по науке…
Его слова были прерваны новым залпом немецких танковых пушек и последующим треском защищенных броней пулеметов.
– Только бы нервы у него сейчас не сдали, – прохрипел ротный.
Из-за двух идущих прямо на позиции артиллеристов вражеских танков вынырнул третий, скорость которого была несколько выше остальных. На ходу он выстрелил из пушки и добавил несколько пулеметных очередей.
– Грамотно, – проворчал политработник, – научились воевать. Хорошо задумано. С обходом, с отвлечением, с ускорением, с охватом. – Он наклонился к молодому солдату: – Сейчас и мы начнем. А ну-ка, Валентин, возьми на прицел стрелка на броневике. Только пускай поближе подъедут. И без моего ведома не стреляй.
Боец молча начал ловить в оптический прицел пулеметчика, чьи возвышающиеся над верхним лобовым стальным листом бронетранспортера плечи и голову он уже мог довольно четко рассмотреть.
Тем временем все три атакующих танка, построившись в одну линию, шли вперед, прямо на предполагаемые позиции артиллеристов. Те молчали, никак не обозначая свое присутствие.
– Молодец лейтенант, выжидает, – проворчал командир роты.
– Валентин, – не отвечая на хвалебные слова старшего лейтенанта, подал голос политработник, обращаясь к молодому солдату, – товсь!
Боец уже поймал в прицел вражеского пулеметчика и приготовился к выстрелу, к выполнению команды старшего по званию.
– Только не спеши. Нажимай плавно – и огонь! – торопливо добавил тот.
В считаные мгновения волнение пропало. Молодой солдат застыл в полной боевой готовности. Уловил темп ударов собственного сердца и сопоставил его с давлением подушечкой указательного пальца на спусковой крючок снайперской винтовки. Громко и хлестко ударил выстрел. Отдача приклада в ответ резко надавила на плечо. Прицел подпрыгнул перед глазом, теряя предварительную наводку и цель перед собой.
– Есть! – едва не крикнул политработник.
– Молодец! Снял пулеметчика! – похвалил меткий выстрел старший лейтенант.
Валентин прильнул к оптике, пытаясь сразу же увидеть результат своей дебютной боевой работы.
– Заряжай! – одернул его пожилой политрук.
В ответ боец спешно передернул затвор, выбросил пахнущую сгоревшим порохом гильзу и дослал в патронник новый патрон.
– По водителю? В смотровую щель? – громко, распаляясь в боевом угаре, спросил он.
– Нет! Не попадешь! Цель сложная. Бери второго пулеметчика! – прикрикнул на него политработник, продолжая наблюдать в бинокль за полем боя.
