Нужно было что-то ответить. Валентин судорожно подбирал слова, хотел быть кратким. От того, что он сейчас скажет о себе, возможно, будет зависеть его судьба. Перед ним явно разведчики. Ребята суровые, резкие. Могут неправильно понять. Возиться с ним они не будут. Их действия связаны с риском, а потому к церемониям и долгим разговорам они не привыкли. Их работа – война.
– Я из партизанского отряда, – наконец начал говорить Валентин, справившись с волнением. – Выполняю приказ товарища Окунева.
Произнеся фамилию погибшего командира, он прекрасно понимал, что она абсолютно ничего не скажет тем, кто встретил его в заснеженном лесу. Но все равно произнес ее, добавляя важности себе и своему пребыванию на этом месте и в это время.
– Мне нужно в особый отдел той дивизии, в полосе действия которой я перейду линию фронта, – скороговоркой проговорил он, стараясь сделать серьезным свое лицо. – Со мной ценный груз Госбанка и полковое знамя. Все это нужно доставить в наш тыл и передать представителям власти.
Разведчики перед ним застыли в недоумении, потом переглянулись между собой. В это время к ним приближались еще двое. Они вели перед собой схваченного гитлеровца, руки которого были связаны за спиной, а изо рта торчал тряпичный кляп.
– Эсэсовец, товарищ лейтенант. По документам вроде как майор. Или что-то такое. Хрен разберешь, не по-нашему написано, – произнес тот, кто шел впереди.
– Да ну! Ценный язык! За такого могут и к наградам представить! – произнес командир разведчиков, рассматривая приведенного к нему немецкого офицера. – Мы как раз и должны были взять такого. Командование приказало.
Он повернулся к Валентину и спросил его:
– Так это он за тобой охотился?
Молодой солдат перевел взгляд на эсэсовца. Еще пару минут назад тот казался ему самым страшным существом на свете, олицетворением злой силы. Сейчас же перед ним стоял поверженный враг, жалкий на вид, униженный, раздавленный. Глаза на его вытянувшемся лице испуганно бегали по сторонам, выражая недоумение от того, что, уже удерживая в руках желанную добычу, он не только не получил ее, но еще и угодил в настоящий капкан.
Валентин улыбнулся, посмотрев на эсэсовца, и ответил командиру разведчиков:
– Нет! Не за мной! За грузом Госбанка особой ценности! Несколько дней за мной шел. Из-за него мои товарищи погибли. Я один уцелел. Мне нужно теперь обязательно груз в патронном ящике и полковое знамя, что в вещмешке лежит, через линию фронта перенести и в особый отдел доставить.
Лейтенант покачал головой. Он и его бойцы все вместе разом уставились на Валентина. Стали оценивающе разглядывать его с ног до головы, удивляясь тому, как он ловко придумал заманить в ловушку эсэсовского офицера. Но ни один из них еще не знал и даже не догадывался, через какие испытания пришлось пройти этому восемнадцатилетнему парню, чтобы оказаться сейчас перед ними.
– Повезло тебе, партизан, – наконец произнес лейтенант. – Линия фронта в этих местах почти отсутствует. Немцы еще не закрепились тут как следует. Мы небольшой коридор удерживаем, чтобы в тыл к ним ходить. Так что через пару-тройку часов будешь со всем своим ценным грузом Госбанка у нас в дивизии.
