– Есть. Тито не был в восторге, когда мы присылали ему своих советников. Он хотел все сделать сам. Мы изменили тактику. Теперь в его окружении есть наши люди, но официальных советников там, можно сказать, нет. Я вам дам пароль к человеку, который в курсе событий, всех угроз и имеет определенный план спасения Тито. Вместе там, в Югославии, разберетесь и реализуете его, если опасность будет слишком велика. Существует даже вариант эвакуации Тито из Югославии в Советский Союз. Но мы надеемся обойтись без такого плана. Тито должен оставаться там, быть в безопасности, тогда боеспособность его войск будет велика. Командующий, который руководит с расстояния в несколько тысяч километров, теряет власть и вес в глазах соратников. Тито это понимает и не уедет. Локальный план в пределах Югославии согласован с Платовым. Запомните пароль…
Спать пришлось в лесу без горячего, перекусив сухим пайком и запив еду холодной водой. Разводить костер Шелестов запретил, потому что сомневался в том, что немцы ничего не знают о советском резиденте, группе Шелестова. Наверняка вокруг есть люди и подразделения, которые прочесывают местность, опрашивают людей и идут по следу советской группы с подбитого самолета.
Завернувшись в одеяла, разведчики улеглись на еловые лапы, сложенные на земле, и слушали рассказ Шелестова о ситуации в Югославии, целях и задачах группы. Пароль и условия встречи с резидентом в окружении Тито должны знать все. Кто-то мог просто не дойти, погибнуть по дороге. А приказ должен быть выполнен в любом случае. Даже если в живых останется только один человек.
Шелестов и Буторин лежали на опушке леса и с невысокого яра рассматривали железнодорожное полотно. Этот участок местности они выбрали еще утром. Судя по карте, здесь поезда шли южнее Белграда к морю. Если все верно, то можно добраться до Хорватии, где базировался штаб Тито, быстро и с относительным комфортом. Пути здесь делали крутой поворот, даже больше чем на девяносто градусов. И на этом большом участке поезда должны сбрасывать скорость. А это значит, что можно забраться на товарный состав и миновать множество немецких постов и гарнизонов.
– Днем не получится, – задумчиво сказал Шелестов, пожевывая травинку и разглядывая местность. – Из паровоза все видно на километр, он весь свой хвост оттуда видит на этом участке. А семерых на поезд быстро не посадишь.
– Значит, ночью, – спокойно согласился Буторин. – Делим группу на две части, залегаем по обе стороны от полотна и маскируемся. Сигнал к быстрой посадке на поезд даем фонариком под колесами. Главное, быстро определить подходящий вагон.
В сумерках группа разделилась и вышла к железнодорожному полотну. Пока еще было видно, что под ногами и где лучше лечь, стоило поспешить. Разведчики тащили с собой охапки сена из прошлогодней скирды на опушке леса. Укрывшись плащ-палатками и набросав на себя сено, разведчики замерли в ожидании состава. Около двенадцати ночи прошел состав с углем, и его пришлось пропустить. Еще через час прошел состав с цистернами в обратном направлении, в Румынию. Цистерны были пустыми, и состав шел легко. У Шелестова в голове мелькнула шальная мысль пустить какой-нибудь состав под откос. Километра через два будет подходящее место на прямом участке, где полотно поднято метра на три над местностью. И поезда там уже набирают скорость. Но он отогнал эту глупую мысль. В данном случае поговорка, что «с паршивой овцы хоть шерсти клок», не работала. Никаких взрывов и диверсий. Нужно срочно попасть в Хорватию. Это единственная сейчас задача.
– Товарный состав, – толкнул Шелестова локтем в бок Букин. – Кажется, с лесом.
Максим прижал к глазам бинокль, но в ночи оптика помогала мало. Каким образом старшина умудрился что-то разглядеть, было загадкой. Но когда поезд приблизился, то и в свете звезд стало видно, что большая часть состава – это платформы, на которых уложены и перевязаны толстой проволокой бревна, пачки досок, брус. В середине состава три товарных вагона. Над крышей одного вился дымок. Значит, там люди, печка, готовится пища. Но только над одним вагоном, третьим. А еще у этого вагона имелась тормозная площадка, и теперь было хорошо видно, что там стоит и курит солдат с винтовкой на ремне.
– Миша. – Шелестов повернул голову и позвал Сосновского. – На тормозной площадке часовой. Снимешь его! Мы садимся на платформы с бревнами.
– Вижу, – отозвался Сосновский. – Задачу понял.
Шелестов приготовил фонарик. Сейчас по другую сторону полотна замерли в ожидании Коган с Буториным и Митя Пряхин. Они ждут сигнала. Состав, с перестуком колес на стыках рельсов, с громким пыхтением парового котла, приближался. По рельсам бежал луч прожектора паровоза. Когда проехали платформы с лесом и с разведчиками поравнялся первый товарный вагон, Шелестов трижды подал сигнал фонариком, направляя свет вдоль земли на уровне рельсов. Это означало, что забираться надо на третий вагон или платформу, не считая этой.
