На окнах опустили плотные черные занавески затемнения. Адъютанты забегали с посудой, прибежала подавальщица из офицерской столовой и стала накрывать на стол. Иосип Броз, властный, широкоплечий, прошел по коридору следом за комендантом, вошел в комнату, приготовленную для него. Следом два адъютанта внесли чемодан, походный радиоприемник. Две девушки в передниках принесли большой медный таз, кувшин с теплой водой и чистое полотенце.
Умывшись с дороги, маршал надел чистую нательную рубаху и снова накинул китель. В дверь постучали.
– Войдите, – разрешил Иосип, причесываясь у большого зеркала на стене. И увидев вошедшую невысокую девушку в военном кителе, перетянутом ремнем с кобурой, широко улыбнулся. – Мария!
Он обнял ее по-отечески, потрепал по светлым чуть вьющимся волосам, потом отстранил от себя, с улыбкой глядя в лицо.
– Я очень волновалась, – сказала Мария. – Нам рассказали, что авиационный удар был нанесен как раз там, где были вы со своим штабом.
– Да, но только мы приехали намного позже, когда самолеты уже улетели, – ответил Иосип. – Ты поужинаешь со мной, Маша? Мне о многом хотелось бы с тобой поговорить, узнать твое мнение. Пойдем, там уже накрыли стол. Ты знаешь, что Ведран приехал со мной?
Девушка смутилась и отвела глаза. Иосип заметил, как ее щеки порозовели. Мария сразу перевела разговор на другую тему. Она стала расспрашивать, как дела у Греты Хаас, жены Иосипа, которой чудом удалось выбраться из немецкого плена. Немцы так и не догадались, кто был в их руках. Хорошо, что в партийных рядах и в штабе Тито не принято было обсуждать личную жизнь своего лидера. Но Иосип знал, что Мария была дружна с его предыдущей женой Пелагеей, которая находилась в Югославии даже после их официального развода.
Они сидели за большим деревенским столом, который сейчас служил им обеденным, а завтра станет столом для совещаний. Говорили неспешно, по большей части о том, что будет после войны, когда народы Европы покончат с немецким нацизмом. Иосип рассказывал о своих планах строительства социализма по-югославски и смеялся, предлагая Марии связаться со своим отцом-дипломатом, предложив приехать в Югославию после войны в отпуск на курорт на Адриатическом море.
– А полковника Ведрана Готала я назначу командующим военным округом на побережье Адриатики, – засмеялся Иосип, глядя девушке в глаза. – Хотя почему полковника? Генерала. Он вполне заслужил перед своей Родиной генеральский чин. Ведран станет генералом Готалом.
Потом они говорили о медицине, о госпиталях. О том, что немцы стали активно засылать диверсионные группы и охотятся на штаб югославской армии.
– Мне прислали по радио сообщение из Лондона, девочка, – улыбнулся Иосип. – Наше югославское правительство в изгнании признает меня верховным главнокомандующим армией Югославии. И всем частям и подразделениям Сопротивления предлагается перейти в мое подчинение. Это успех, Маша, политический успех. Четники, не присоединяясь к нам и враждуя с нами, становятся врагами народа, Родины, понимаешь? Кстати, как Пелагея? Она здесь?
– Да, она приехала из госпиталя после той истории с нападением на них немецких парашютистов.
– Расскажи мне об этих русских, которые помогли им в горах. Что ты о них думаешь? Они правда русские, правда помогли или это умелые диверсанты, которые пытаются втереться к нам в доверие?
– Я не знаю, что ответить, Иосип, – нахмурилась девушка. – Может быть, они агенты нацистов. Я не могу ничего сказать. Я не знаю, как допрашивать, у меня нет такого опыта. А ваша служба разведки сделает это лучше.
– Конечно, но мне хотелось бы узнать что-то от тебя, от русской девушки. Они ведь твои земляки, они такие же русские или ты сомневаешься? Да, нацисты давно за мной охотятся, они давно пытаются обезглавить все наше движение. Поэтому я и спрашиваю тебя.
И тут распахнулась дверь и в комнату вошла Пелагея. Ее держал за руку Готал, пытаясь удержать, но женщина вырывала руку и отмахивалась.
– Перестань, Ведран, мне нужно поговорить с ним. Это важно. Ты ничего не понимаешь, Ведран, оставь меня!
– Ведран. – Иосип махнул рукой из-за стола. – Оставь, пусть говорит. Что ты хочешь, Поля?
– Я хочу, чтобы ты поверил русским! – резко сказала женщина.
Пелагея подошла к столу и села на свободный стул, сложив натруженные руки на скатерти. Ее маленький рот был упрямо сжат. Покрутив в руках стакан, Иосип кивнул:
– Говори, говори. Я же слушаю.
– Я скажу, – решительно кивнула женщина. – И ты мне скажи. Много ли русских, сражающихся в рядах твоей армии, предали тебя, обманули? Ну, скажи! Знаешь ты такие случаи?
– Не знаю таких случаев, – чуть улыбнулся горячности бывшей жены Иосип. – Почему ты об этом спрашиваешь?
