Она легла на одно ложе, его уложила напротив – через небольшой низкий столик, уставленный яствами. Воркуя, Фламиния сама ухаживала за гостем – наливала вино, подавала фрукты.
– Я слышала, у тебя двое прекрасных малышей? – улыбнулась она.
– Да, мальчик и девочка, – гордо ответил Александр.
– Как я завидую тебе, а вот мне Господь не дал детей! – Неожиданно в ее глазах, точно против воли, заблестели слезы. – Кто что заслужил, то и получает!
Они выпили вина, закусили персиками и грушами. Фламиния рассказала, как бедствовала и скиталась эти двенадцать лет, и вот наконец нашла пристанище.
– Мне нужно выкупить и украсить дом, купить новые платья, – со вздохом проговорила она, – нанять хорошую прислугу, которая достойна меня. Я хочу начать свою жизнь в Никее заново. Помоги мне, милый Александр!
Она назвала сумму – и он согласился.
– Разбогатеешь – вернешь, – сказал Палеолог. – А разбогатеешь ты быстро – я не ожидал увидеть тебя такой…
– Какой?
– Все такой же влекущей…
– Спасибо, мой друг. – Фламиния посмотрела на него так, как умела это делать только она. – А ты бы не хотел вспомнить прошлое?
Она умело повела рукой, и платье сползло с ее плеча, глубоко обнажив грудь.
– Хотел бы, если бы не был женат, – честно признался он. – Что-то мне жарко… Фу!
До того радушная, теперь Фламиния точно боялась встретиться с ним взглядом. Так и вцепилась в свой кубок с вином, прижав его к полной полуобнаженной груди.
– О, Господи, мне жарко, – повторил он. – Что у тебя за вино?
Через силу она подняла на него глаза – неспокойные, бегающие, и тут же отвела взгляд. Александр хотел было привстать, но, чувствуя, как силы уходят, ухватился за край ложа.
– Фламиния, что с твоим вином?!
Куртизанка не ответила. А он, едва проговорив это, повалился с ложа на пол. Александр лежал, чувствуя, что руки и ноги его не слушаются. Голова гудела. В ней стучал огромный колокол: «Донн! Донн! Донн!» И еще – оса в желудке! Он точно проглотил ее, и теперь она жалила его внутри. Он уловил до смерти испуганные глаза Фламинии, которая, сжавшись на своем ложе, смотрела на него, не отрываясь. Голова Александра оказалась на ее отставленном башмаке, и он видел, как дальнюю штору в глубине комнаты чья-то рука отвела в сторону и сюда вышли двое. Крупный широкоплечий и широкоскулый человек с длинными рыжими волосами, в длинном плаще, и женщина с ним. Мужчина был одет в греческую далматику, у его пояса висел меч. Вдвоем, они подошли к нему. Нагнулись. Правый глаз женщины закрывало бельмо.
– Это он! – прошипела она. – Он!
– И я узнаю его! – с восторгом сказал мужчина. – Это и впрямь – он! Лет десять назад мы дрались с ним на мечах в порту Юлиана, в Константинополе! Все, как вчера!
Мужчина разогнулся, шагнул к Фламинии.
– Ты хорошо поработала, девочка!
– Где мой сын? – спросила она. – Куда вы дели его?
– Мы оставили его на паперти церкви Святого Павла, – рассмеялся мужчина.
– Вы обещали отдать мне его! – закричала Фламиния.
– Тебе он больше не нужен, – сказал мужчина. – Теперь о нем позаботятся ваши греческие попы.
– Что значит, не нужен?!
– Скажите ей, что это значит! – усмехнулась одноглазая ведьма.
Мужчина ухватил Фламинию за волосы и приблизил ее лицо к своему лицу.
– Я бы развлекся с тобой, но ты мне нужна для другого!
– Что? – воскликнула куртизанка. – О чем вы говорите?!
– Впрочем, – он ухватил край ее туники у груди и рванул вниз – материал с треском разошелся, полная грудь женщины вывалилась наружу. – Какие плоды!
– Зачем это? Зачем?! – закричала Фламиния.
– Пора ей сказать, зачем! – зло бросила ведьма, обошла стол и вытащила из ножен Александра, ставшего немым свидетелем этой сцены, его меч. – Каков? – она взглянула на рукоять. – Такой меч не спутаешь ни с одним другим! Меч стратига Александра Палеолога! Возьмите, герцог, – она подала его спутнику. – Раньше закончим – раньше уйдем!
– Если бы ты захотела убить любовника, – принимая оружие, обратился к Фламинии ее гость, – куда бы ты вонзила ему меч?
По лицу Фламинии текли слезы, смывая краску и грим.
– Ну, не тяни! – Рыжеволосый поднес меч к ее губам.
– В сердце, – дрожащим голосом ответила куртизанка.
– Она права! – Он оглянулся на ведьму. – В сердце! – Крепко держа Фламинию за волосы, Рыжеволосый приблизил ее лицо к себе. Обнюхал волосы над ухом, шею. – Как ты пахнешь! Так пахнут только гречанки! – Он кивнул. – Именно – в сердце!
Он направил меч под левую грудь женщины.
– Я убью тебя быстро, ты не будешь мучиться.
– Прошу вас, не надо! – слабо дернулась Фламиния. Предчувствие неизбежной смерти лишило ее сил. – Прошу…
– Делайте свое дело, герцог! – рявкнула ведьма.
Рыжеволосый ударил куртизанку под грудь – точно в сердце. Сталь вошла легко и с хрустом вышла из-под лопатки. Фламиния хрипло вобрала в себя воздух, но так его и не выдохнула. Члены ее разом ослабели. Палач все еще держал женщину за волосы, глядя в ее лицо, на затухающие глаза, а потом легко оттолкнул – в сторону Александра; и Фламиния рухнула на пол, как и была, с мечом императорского стратига под обнаженной левой грудью.
Рыжеволосый рассмеялся, вновь нагнулся над Александром.
