– Боитесь, что призраки прошлого нагрянут к вам ночью и станут душить вас? – вернув свиток и разглядывая текст, усмехнулся Горовец.
– Боюсь, – честно признался Аксель. Он кивнул на драгоценности. – Может быть, я только жить начинаю. Да чего тут может быть – так оно и есть! – Он категорично замотал головой. – Мне этот свиток не нужен!
Горовец присмотрелся.
– Кажется, здесь все справа налево. Один из семитских языков – какой, не знаю. – Комиссар утвердительно кивнул. – Уверен, ваша мисс Негро искала именно этот свиток. Но на то, чтобы перевести его, уйдут недели!
Кивнул и старик Ларс:
– Если не месяцы!
Тихо зазвонил телефон.
– Это мой, – сказал комиссар и достал из кармана куртки трубку. – Алло? Да, Горовец. А кто вы? – Он нахмурился, поглядев на старика и его внука. – Постойте, кто?! – Комиссар изумленно покачал головой. – Не может быть! О, Господи, как же я рад, где вы?..
Вот уже месяц Вадим точно плавал в невесомости. Все, что случилось в Драгове, ни на минуту не отпускало его днем и приходило кошмаром ночью. Паша пыталась добиться от него невозможного, она говорила, вы – воин. Но какой он был воин – книжный червь, вот и все! Она каждый день звонила ему: «Вадим Александрович, – говорила Паша, – мы должны найти Меч Ангела!»
Найти Меч, но как?
Все кончилось тем, что они поссорились. Вернее, это он наговорил ей всякой чертовщины, и Паша перестала звонить. Он хотел извиниться, но все оттягивал.
Теперь он часами лежал на диване и смотрел в потолок. Не Меч интересовал его: князь Константин Остберг и Катарина – все, что занимало его ум. Отец и дочь, которым уготовили ад. Вадим видел, как земля разверзается под их ногами и они падают в пламя. От неизбывного видения хотелось бежать, но бежать было некуда. Всюду он видел синие глаза Катарины. А сколько недосказанного осталось между ними!
Вадим закрывал глаза и, сдерживая слезы, улыбался. А главным было то, что он так почти ничего и не узнал. Крохи! Это ей, Катарине Остберг, Кате, были ведомы их общие дороги в прошлом – не ему!
Прошло больше двух месяцев с того дня, как он получил письмо из Драгова. И эти два месяца изломали и перевернули его жизнь.
В начале ноября в дверь позвонили. Вадим посмотрел на часы: было два дня. Он никого не ждал. С друзьями Вадим не встречался, родственников избегал. Мог запросто не открыть дверь.
Но звонили настойчиво, и он встал. Щелкнул замком, отворил дверь. На пороге стоял коренастый широкоплечий мужчина с открытым лицом, в сером плаще и черной фетровой шляпе. Его спутницей была очень привлекательная шатенка в приталенной курточке, отороченной мехом.
– Вадим Александрович Арсеньев? – спросил мужчина.
– Да, – ответил Вадим.
Хозяин дома нахмурился – его смутил легкий акцент незнакомца.
– Очень хорошо, – улыбнулся гость. – Меня зовут Георгий Горовец. А это, – он указал на спутницу, – Зоя Вайдова, ваша коллега – историк.
Молодая женщина улыбнулась.
– Добрый день, – очень мило коверкая звуки, поздоровалась Зоя.
Вадим поклонился.
– Горовец, – он нахмурил брови, – знакомая фамилия…
– Не сомневаюсь, – откликнулся гость.
– Постойте, постойте, – оживился Вадим. – О вас мне рассказывал Константин Остберг. Да я и мельком видел вас в его замке. Вы – работник Интерпола. Верно?
– Пока еще да, – кивнул гость. – Можно войти?
– Конечно, проходите.
– Но мы не одни…
– Не одни? – удивился Вадим.
– Только прошу вас, будьте спокойны. – Он отступил, посмотрел за косяк, улыбнулся. – Прошу вас, пани…
И тогда вышла Катарина. Горовец обнял девушку за плечо, прижал к себе. По щекам Катарины катились слезы. Вадим даже отступил. А Горовец подтолкнул девушку вперед, взяв под руку даму, перешагнул порог и закрыл дверь.
– Как говорите вы, русские, от греха подальше, – сказал он. Снял шляпу и повесил ее на крючок. Включил свет. – Ох и квартирки вам достались от советской власти – черт знает что!
А Катарина все смотрела на него, Вадима, большими синими глазами и кусала губы. А потом повисла у него на шее, и он обнял ее с такой силой и нежностью, что она тотчас затихла в его объятиях, точно обрела потерянный дом.
Через час они пили коньяк в гостиной. На коленях Катарины дремал кот Василий. Едва увидев старую знакомую, Василий тотчас потянулся к ней. Катарина рассказала о том, как, следуя за отцом, они с Андрэосом взяли такси и поехали к замку. Потом увидела самолеты, бомбежку. Она говорила с отцом в те минуты, когда ракеты вышли из-под крыльев истребителей. Замок рассыпался, как карточный домик. Такси отбросило с дороги, машина кувыркалась. Шофер был ранен или погиб – она так и не разобрала. Ее телохранитель оказался мертв, она запомнила его глубоко рассеченный висок и много крови. Сама она выбралась из машины и, ничего не соображая, едва успела отползти, когда та взорвалась. Потом она долго скрывалась в селении внизу, у знакомых, кто поставлял в замок свежие продукты. Телефон ее сгорел, ноутбук тоже. Несколько дней назад она отважилась позвонить в Интерпол Георгию Горовецу, сумела уговорить одного из старых товарищей комиссара перевести звонок на его сотовый.
