Приказ элементаля дал Мартине очень мало времени. Если Крот пойдет в хижину, он наверняка обнаружит ее побег. Тем не менее, на самом краю поляны Арфистка намеренно отклонилась от своего курса. Укрытие в зарослях манило ее, но женщина сопротивлялась, пробираясь сквозь нетронутый снег. Прямо впереди было то, что она искала, — хорошо проторенная тропа, петлявшая по лесу. Ее план, быстро сформировавшийся, состоял в том, чтобы следовать по тропе, пока она не окажется достаточно далеко от деревни, а затем отправиться своей дорогой. Если повезет, она замаскирует свой собственный путь отступления среди следов ее захватчиков.
У входа в сосновый лес она остановилась, чтобы оглядеться в поисках преследователей. Успех зависел от скрытости, и если ее побег обнаружили, рейнджер хотела знать, что сейчас в ее поле зрения нет гноллов. Она не стала дожидаться криков преследования, а свернув на тропу, окунулась в желанный мрак зимнего леса. Тропа почти мгновенно скрыла лагерь из виду, огибая высокие сосны, березовые заросли и голые ветки ягодных кустов прошлого лета.
Температура была ледяной, еще более холодной из-за сильных ветров, которые кружились среди деревьев. Однако она приветствовала ветер, потому что мелкий снег, который он нес с собой, быстро разносило по тропе, затрудняя обнаружение ее следов. Без оружия, еды или надлежащего снаряжения Мартина нуждалась в любом возможном преимуществе. Несмотря на то, что снег был довольно хорошо утрамбован, идти по тропе без лыж или снегоступов было трудно. Прошло совсем немного времени, прежде чем она забыла о холоде. Пот впитывался в плотную ткань ее одежды, где замерзал, заставляя ее ноги и руки потрескивать при каждом шаге.
Пройдя полмили по тропе, а может быть, и больше, рейнджер услышала первые звуки тревоги. Серия лающих завываний, похожих на то, как шакалы созывают стаю на охоту, разнеслась по лесу. В тишине леса голоса гноллов можно было безошибочно отличить от уханья сов или даже случайного крика одинокого волка.
— «Может быть, они не сразу найдут след», — думала Мартина на бегу. Нет, принятие желаемого за действительное приводит к гибели людей — напомнили ей инстинкты воина. — «Они достаточно скоро найдут мой след. Пришло время сойти с тропы».
Помня об этом, Мартина оставалась на тропе, пока не обогнула гранитный выступ, один из многих, отмечавших нижние склоны окружающих гор. Выветренные камни поднимались из волнистого снега серией шпилей, наклонялись и спадали, образуя неровные террасы. Вокруг основания росло несколько деревьев, оставляя открытое всем ветрам место, где снег таял и замерзал с каждым солнечным днем, пока не превратился в твердую корку колеблемого ветром льда.
Это было идеальное место, так как она не оставила бы следов на твердом голом льду, поэтому Мартина свернула с тропы и перелезла через скалу, стараясь избегать участков снега, прилипших к потрескавшемуся камню. Проскользнув через расщелину в шпилях, она вышла на заднюю сторону обнажения. Там она и стала ждать, скорчившись с подветренной стороны камня, защищенная от гонимого ветром снега, прислушиваясь к жестоким крикам воронов, на которые отвечало хихиканье синиц. Ее пальцы уже замерзли, а ноги онемели в меховых сапогах, но ее терпение, наконец, было вознаграждено, когда она услышала лающие голоса гноллов неподалеку. Охотники шли по следу.
Она окунулась в глубокий снег, на этот раз, направляясь обратно, к деревне гноллов. Мартина прекрасно понимала, что ей не обязательно покидать скалы. Она знала, что ей не нужно возвращаться. Она могла бы повернуть на юг и направиться к перевалу в долину Самек. И все же она пробиралась через сугробы, обвивавшие сосновые стволы, всегда стараясь держаться в глубине леса, подальше от любых троп.
Долг заставил ее вернуться.
Камень-ключ Джазрака все еще был в деревне, у стены в главном вигваме, и ей необходимо вернуться и забрать его. — «Это мой долг как Арфиста», — подумала она. — «Это то, что сказал бы мне Джазрак, или Хелбен, или любой другой. Я никогда не стану настоящим Арфистом, если буду бояться возвратиться. Я потерплю неудачу, и они все это узнают. Я должна вернуться».
Это была часть плана, как убеждала она себя. — «Сначала я выманиваю гноллов из их деревни, затем проскальзываю за ними, беру камень и убегаю. Они никогда не найдут меня, потому что я буду позади них. Разве это не блестящий план?» Мартина не знала, не могла знать, пока ее план либо не увенчается успехом, либо не провалится.
Используя солнце и несколько отмеченных ею ориентиров, Мартина медленно пошла назад. Голоса гноллов становились все громче, пока она не убедилась, что они были совсем рядом с ее левым флангом. Охотница укрылась в чаще, пока гноллы не прошли и голоса не стихли дальше по тропе.
