Приговор суда ошеломил Беспятова: полтора года заключения в исправительно-трудовой колонии. Не выдержал, заплакал. В последнем слове сказал, обращаясь к общественному обвинителю:
— Что же вы меня не одернули раньше-то, построже надо было бы со мной…
«Ничего-то он не понял, — подумал тогда майор, — ищет виноватых. Напакостят, нахулиганят, а когда отвечать наступает пора: что же вы меня просмотрели, не воспитали…»
С такими мыслями Сучков теперь подъезжал на велосипеде к деревне, где жил Николай Беспятов. У первого дома остановился.
— Добрый день, Николай Васильевич, — раздался из-за густой листвы палисадника женский голос — Проходите сюда.
Инспектор узнал пенсионерку Степаниду Гавриловну Самсонову. Отворил калитку. Прислонил к изгороди велосипед. Поздоровался. Самсонова сидела на скамейке в тени сирени. Присел рядом с ней. Старушка, поглядев по сторонам, доверительно спросила:
— К Беспятовым? Пришел Колька-то ихний. С дружками снова кружит. Пьянка целую неделю идет. Видно, ума-то в тюрьме не набрался.
Сучков поднялся:
— Верно, Степанида Гавриловна, к Николаю Беспятову я, проведать, как он тут себя ведет.
— Да зря выпустили. Сидел бы там, спокойнее было бы.
— Нельзя так, Степанида Гавриловна, — возразил инспектор — Перевоспитывать надо людей.
Дом Беспятовых стоял на отлете. Глухой дощатый забор опоясывал его. За забором слышались голоса. Инспектор открыл калитку. Под вишнями, расстелив байковое одеяло, лежали четверо парней. Играли в домино. На траве поблескивали две пустые бутылки из-под водки. Сучков с трудом узнал в загорелом мускулистом парне Николая Беспятова. «Поздоровел. Словно из санатория вернулся».
— А ну-ка, пошли, Николай, в дом! — приказал майор.
Беспятов недовольно посмотрел на участкового, нехотя поднялся и молча пошел за Сучковым.
На кухне, усадив парня за стол, инспектор сказал:
— Не советовал бы возвращаться к старому. Помню, как ты в суде сопли размазывал, хныкал: вот если бы со мной построже! Почему ко мне не явился? Почему до сих пор не работаешь? Некогда? Боишься, пьянку запустишь?
— Дядя Коля! Только пять дней прошло, как освободился. Друзья тут пришли, ну отметили… — пытался смягчить участкового Николай.
— Завтра чтобы у меня быть! О водке и думать забудь! — закончил разговор Сучков.
Напрасно ждал Николай Васильевич беспутного парня. Не пришел он и на следующий день.
Участковый инспектор встретил его опять в пьяной компании. Посоветовался с председателем сельсовета и предложил обсудить Беспятова и его дружков на деревенском сходе.
Никогда еще не было такого. Люди с интересом шли на собрание. Все знали, что Николай Беспятов после отбытия наказания не исправился. Немного стал тише вести себя, и только. Пьет, бездельничает. Односельчане — все народ работящий, трезвомыслящий — не одобряли парня: деревню позорит! Пришли на сход семьями. Николай Васильевич коротко доложил:
— Вот он перед вами. Отбыл за хулиганство наказание, да, видно, не впрок оно ему пошло. Ваших сыновей мутит. Пьянки да гулянки. Давайте решать, что с ним делать.
Что тут началось! Особенно горячились матери. Как пришел Беспятов, парни совсем от рук отбились. Вино стали пить.
— Выселять его надо из деревни!
Собрание уже совсем склонилось к этому решению. Виновник сидит ни жив ни мертв.
«А ведь могут и выселить, — подумал Сучков. — Будет ли это ему на пользу? Среди чужих людей кому он будет нужен? Пропадет».
Попросил слова:
— Может быть, поверим ему в последний раз, с таким условием, чтобы он завтра же устраивался на работу?
На том и порешили.
На следующее утро Николай Васильевич, подходя к отделению милиции, увидел своего незадачливого тезку, ожидающего участкового.
— Ну что, выпороли вчера немножко? Стыдно? Давай торопись с работой. Все дурное — от безделья. В колонии какую специальность получил?
— Слесарил там.
— Ну что ж, можно слесарем в совхозные мастерские. — Увидев, что парень мнется, спросил: — Не хочешь?
— Николай Васильевич, знают там, что я сидел. Стыдно. Ведь я и пил-то из-за этого. Разве я хуже других? Работать хочу, чтобы уважали меня… В колонии я многое понял.
Николай Васильевич с интересом посмотрел на Беспятова. А ведь парень не потерянный. Будет из него человек. Надо только помочь ему.
— А на механизатора широкого профиля хочешь учиться?
— Конечно!
Николай Васильевич набрал номер телефона:
— Соедините, пожалуйста, с директором совхоза. Петр Иванович? Это Сучков. Вспомнил я тут вашу просьбу насчет кандидатуры в училище механизации. Есть у меня такой человек. Вполне подходящий. Сейчас он будет у тебя…
Майор милиции заезжает иногда в этот совхоз. Однажды в центральной усадьбе остановился у доски Почета. С фотографии на него глядело знакомое лицо с озорным прищуром глаз. «Добро, не ошибся в человеке. Крепко стоит на ногах», — с удовлетворением подумал участковый инспектор.
