Площадка башни имела прямоугольную форму: десять шагов в ширину и двадцать в длину. Она выступала вперёд широким козырьком и покоилась на толстых дубовых сваях, обвитых по всей длине бычьими шкурами. По бокам площадки стояли скорпионы, здесь же находился запас дротиков и стрел.
С башни была видна вся линия римских укреплений, представлявших собой большой квадрат, окружённый двойным рядом оборонительных сооружений. Внутренний ряд состоял из земляного вала, для крепости обложенного дёрном, и частокола. Перед валом был выкопан глубокий ров, в дно которого вбили колья. Из-за постоянных дождей ров на треть заполнился водой, скрывшей колья от посторонних глаз.
-- Помпоний заболел, - повернувшись к Фабину, сказал Бальвенций. - Сильный жар. Пока он лежит в лазарете, будешь выполнять его обязанности. Сменишься с караула, зайди ко мне в канцелярию, - и посмотрел на Салиена. - Ты тоже. Для тебя у меня отдельное задание.
-- Представляю, - хмыкнул Салиен.
-- Пока нет. Но оно тебе понравиться.
Бальвенций хлопнул новобранца по плечу и спустился вниз.
-- Поздравляю, - сухо произнёс Салиен, - теперь ты оптион. Растёшь. А мне, кажется, придется чистить офицерские сортиры. Так? Чего молчишь-то?
-- Смотри вперёд.
По дороге к лагерю мчались всадники. Салиен сразу узнал их по белым колпакам - это были дозорные из испанской конницы, ещё утром отправленные для охраны ушедших в лес рабочих. Они изо всех сил погоняли коней, словно спасались от стаи волков. Один вдруг взмахнул руками и кулём вывалился из седла. Под другим споткнулась лошадь; всадник перелетел через голову, кубарем прокатился по земле, но тут же поднялся на ноги и, прихрамывая, побежал к лагерю.
Салиен не отрываясь следил за испанцами. Тот, что упал первым, так больше и не поднялся. Второй пробежал четверть стадии, остановился, опустился на колени и упал лицом в грязь. Мгновенье спустя на плато влетела галльская кавалерия. Она наступала широким фронтом, охватывая лагерь с трёх сторон. Следом за ней появилась пехота.
-- Фабин! Смотри, Фабин! - растерянно закричал Салиен. - Это надо же! Что это?!
Фабин быстро перегнулся через бортик и крикнул гревшимся у костров легионерам:
-- Галлы! Галлы наступают! - и обернулся к Салиену. - Ты хотел воевать? Ну так вот она - война! Готовь скорпион, покажи, чему тебя научили.
Салиен бросился к орудию, сдёрнул чехол и принялся натягивать ворот. Руки предательски дрожали; ему хотелось делать всё быстро и правильно, но ползунок почти не двигался по ложу, и Салиен отчаянно заскулил.
-- Не нервничай, успокойся, - мягко произнёс Фабин и ободряюще улыбнулся. Он стоял рядом со стрелой в руке, готовый вставить её в желоб, как только ползунок дойдёт до упора.
Салиен кивнул и почувствовал, как бивший его озноб пошёл на убыль.
Взревели трубы, призывая солдат к оружию, и лагерь моментально очнулся от спячки. Легионеры выбегали из казарм и становились у своих штандартов. Дежурные когорты поднимались на вал, остальные выстраивались по периметру лагеря, ожидая команды легатов.
Бальвенций дождался, когда испанцы зайдут в лагерь, и лишь после этого велел закрывать ворота.
-- Что случилось? - окликнул он декуриона.
-- Эбуроны напали на рабочих! Я приказал отступать! - истерично запричитал тот. - Понимаешь, мы бы всё равно ничего не сделали!
-- Почему напали?
-- Не знаю, просто напали! Их было не меньше тысячи! Мы всё равно не могли ничего сделать!
Бальвенций махнул рукой и побежал к башне.
Галлы были не далее, чем в полустадии. Кавалерия текла вдоль частокола широкой рекой, обливая стены тучами стрел, пехота готовилась к штурму. Напротив ворот собралось уже не менее двух тысяч человек, а на плато всё поднимались новые отряды. Салиен навёл скорпион на переднюю линию эбуронов, спустил курок и вновь закрутил ворот. Он не видел - попал или не попал, цель обрела неясную форму, укрывшись за расплывшимся перед глазами туманом.
-- Не суетись, целься лучше, - говорил Фабин. - Курок не дёргай, нажимай медленно и плавно.
Несколько стрел вонзились в башню. Одна попала в сочленение меж досок и высунулась в щель на целую ладонь. Салиен вздрогнул и уставился на отточенное жало округлившимися от испуга глазами.
-- Не обращай внимания, - отмахнулся Фабин. - Ту, которая предназначена тебе, ты всё равно не увидишь.
Успокоил, - подумал Салиен и вдруг почувствовал облегчение. Перед глазами чёткой мишенью проявилось раскрашенное синей краской лицо эбурона. Он что-то кричал, широко раскрыв рот и вращая белками глаз. Салиен тщательно прицелился и плавно, как учил Фабин, спустил курок. Ползунок резко ушёл вперёд, и в тот же миг стрела ударила эбурона в голову, прямо в открытый рот. Салиен даже разглядел алые брызги, метнувшиеся в разные стороны.
-- Ну вот, можешь, когда хочешь!
-- Как у вас? - почти над самым ухом раздался голос Бальвенция.
-- Всё в порядке, командир. Из Салиена получился неплохой стрелок.
-- Молодцы. Фабин, ты здесь старший. Я на вал.
Частокол ощетинился копьями. За каждым зубцом укрывалось по два человека. Проходя мимо, Бальвенций хлопал солдат по спинам и старался приободрить.
