-- Всё хорошо, ребята, всё хорошо. Подпустите их поближе, к самому валу. Бросать пилумы только по моему приказу. Покажем эбуронам, как умеют сражаться римские легионеры!
Первая волна галлов уже достигла укреплений. В ров полетели фашины и мешки с землёй; в частокол ударили дротики. Под прикрытием лучников лёгкая пехота эбуронов пошла на штурм вала.
-- Приготовиться! - закричал Бальвенций и услышал, как младшие центурионы дублируют его команду. - Приготовиться!
Галлы перешли ров, оставив несколько человек на кольях, и уже карабкались на вал. Искажённые страхом и яростью лица были совсем рядом. Ещё немного и они вплотную приблизятся к защитникам лагеря...
-- Бросай!!
Атака захлебнулась так же стремительно, как и началась. Железный град пилумов смёл нападавших с вала и отбросил за ров. К удивлению римлян галлы поспешно отступили и повторять атаку не торопились. Они отошли от лагеря примерно на три стадии, так, что даже скорпионы не могли достать до них, и построились сплошной линией. Конница скопилась напротив ворот волнующейся массой, готовая в любой миг хлынуть вперёд или, наоборот, пуститься в бегство.
От толпы галлов отделилась группа всадников и направилась к воротам. Впереди ехал Амбиориг. Бальвенций узнал его по шлему: высокий шишак с фигурными нащечниками, увенчанный султаном из конских волос. По бокам к шлему крепились медные крылья, которые двигались вверх-вниз в такт движения лошади.
Подъехав к воротам, Амбиориг через переводчика предложил римлянам встретиться для переговоров. Бальвенций отправил вестового к Сабину, а сам поднялся на башню.
-- Легаты подумают и решат, что делать, - сказал он. - А пока они думают, вы можете попробовать ещё раз штурмовать лагерь.
Выслушав переводчика, Амбиориг посмотрел на центуриона и улыбнулся.
-- Мы раньше не встречались? - с лёгким акцентом вдруг спросил он.
Бальвенций помолчал, вглядываясь в лицо вождя эбуронов, потом ответил:
-- Несколько лет назад, на мосту через Аксону.
Амбиориг кивнул и тронул поводья.
-- Ты отважный воин. Я рад, что судьба снова свела нас вместе.
3
Отправленные к эбуронам послы вернулись лишь поздно вечером. Сабин приказал всем членам военного совета собраться в претории, а солдатам запретил ложиться спать до особого распоряжения.
Бальвенций прибыл на совет последним. В доме легатов собралось около тридцати человек: старшие центурионы, трибуны и контуберналы. Все они расположились вокруг большого овального стола, на котором лежала карта Галлии. Сабин стоял по одну сторону, Котта по другую. Над столом свисала деревянная люстра сделанная из обычного тележного колеса с тремя медными лампами. Фитильки ламп тихонько потрескивали и нещадно коптили, распространяя вокруг едкий запах прогорклого масла. Света едва хватало, чтобы различить линии на карте.
Завидев припозднившегося примипила, Котта приветливо кивнул. Бальвенций извинился за опоздание, прошёл к столу и встал рядом с Марком Либением.
-- Я ничего не пропустил? - тихо спросил он.
-- Только начали.
Послами к Амбиоригу ходили Гай Арпиней и начальник испанской конницы Квинт Юний. Испанец уже не раз вёл переговоры с Амбиоригом по приказу Цезаря, он же докладывал о результатах встречи.
-- В свой лагерь галлы нас не пустили, - говорил Юний, - но, судя по размерам, там должно находиться не менее десяти тысяч человек. В трёх милях к западу, у леса, мы видели огни ещё одного лагеря. Конницы у них много, я видел, как крестьяне свозили фураж. Амбиориг встретил нас в поле, с коня не сошёл, говорил в седле. По его словам выходило, что нападать на нас он не хотел. Но сегодня, как он сказал, были атакованы все наши зимние лагеря. Это решение было принято на общем съезде галльских вождей. И хотя он с ним не согласен, всё же был вынужден подчиниться. Ещё он много говорил о своей дружбе с Цезарем, - Юний усмехнулся, - и о любви к римскому народу.
-- Что он предложил?
-- Он сообщил, что через несколько дней к нему присоединится большой отряд германских наёмников. Они уже перешли Рейн и скоро будут здесь. Когда это случится, он уже не сможет противостоять требованию вождей других племён взять в осаду наш лагерь. Сейчас он ссылается на нехватку людей. Это явная лож. Людей у него достаточно... В общем, он предлагает нам покинуть лагерь и уйти либо к Цицерону, либо к Лабиену...
-- Я не согласен, - тут же вставил Котта.
Сабин поднял руку.
-- Подожди. Выслушаем до конца, потом решим. Продолжай, Юний.
Испанец пожал плечами.
-- Это всё. Амбиориг поклялся, что беспрепятственно пропустит нас по своей земле. Только таким образом он сможет отблагодарить Цезаря за его справедливость и дружбу.
Некоторое время все молчали. Потом Котта стукнул ладонью по краю стола и сказал:
-- Мы должны остаться в лагере. Единственная причина, которая может заставить нас покинуть его - это приказ Цезаря. Без такого приказа мы не имеем права уходить.
Центурионы одобрительно зашумели и даже трибуны выразили своё согласие.
