— Во! — оживился Петька Фролов. — Иду это я, а навстречу подполковник Готуа. Ну, разумеется, я вытянулся, он со мной поздоровался: здравствуйте, говорит, господин солдат. Так и сказал — господии солдат. А я ему как полагается: «Здравия желаю, ваше высокородие!» А он мне в ответ: «Сутки ареста». Был, говорит, приказ называть «господин подполковник», а вы его нарушаете. Опять-таки на «вы» назвал, — заключил Фролов под общий смех пулеметчиков.
— И все ж сутки отсидишь, господин солдат, — подтрунивали над Петькой.
Разрешалось выбрать солдатские комитеты в ротах, батальонах, полках и в бригаде, которые, выражая волю солдат, должны будут помогать своим командирам в сплочении войск под знаменем свободной России. Свободный русский солдат должен защищать свободную родину со всем упорством и настойчивостью, твердо держа оружие в своих руках, он не имеет права положить оружие даже по приказу офицера, — гласил приказ № 1.
Бурлил и 1-й полк. Сведения оттуда приносил и передавал Ванюше Иван Плетнев, находившийся, кстати сказать, под подозрением начальства и переведенный в команду разведчиков полка.
— В Россию вернулся Ленин и выступил в Петрограде перед рабочими, — рассказывал Иван Плетнев при очередной встрече. — Прямо на Финляндском вокзале выступил с военного броневика, значит, и солдаты за большевиков. Ленин призывает рабочих бороться за социалистическую революцию, значит, за немедленное окончание войны, за передачу помещичьей земли крестьянам, а фабрик и заводов — под рабочий контроль. Одним словом, пролетарии всех стран, соединяйтесь! Расскажи-ка, браток, об этом пулеметчикам.
На другой день весть о возвращении Ленина в Россию быстро распространилась по всему второму батальону.
Кое-что рассказывал пулеметчикам лейтенант Кошуба, главным образом то, что писали французские газеты. На специально проведенной беседе лейтенант упорно расхваливал партию социалистов-революционеров. Это, мол, истинно русская революционная партия.
Потом лицо его перекосилось от злобы:
— А то вот в России есть социал-демократическая рабочая партия большевиков. Это же всякий сброд, жиды и немецкие шпионы. Они только мутят народ и хотят отдать Россию немцам. Так что надо, господа солдаты, хорошо разбираться в сложившейся революционной ситуации, тесно сплачиваться вокруг революционных офицеров и пресекать всякую деятельность агитаторов и провокаторов, немедленно докладывая о них начальству.
Он остановился и, вытирая пот со лба, оглядел солдат. Но, к его удивлению, солдаты сидели насупившись, опустив глаза. Смысл «беседы» лейтенанта до них что-то доходил туго.
— А как насчет землицы, господин лейтенант? — подал голос кто-то из пулеметчиков. — Крестьянин землицу-то получит?
— Господа, господа! — в досаде поднял руку лейтенант. — Надо проявить терпение. Не можем же мы допустить анархию и произвол. Вот выберем представителей народа в Учредительное собрание, и оно решит все как полагается.
— Да, жди! Глядишь там в России и землю всю разделят, а мы будем тут во Франции прохлаждаться, — неожиданно смело сказал Петька Фролов под гул одобрения пулеметчиков.
— Правда, надо бы в Россию возвращаться, война тут нам ни к чему, — поддерживали его из толпы. — Французская земля здеся, пусть французы за нее и воюют.
Кошуба хотел увидеть того, кто это сказал, но не смог найти его и в упор остановился взглядом на Андрее Хольнове.
— Правду, правду он говорит, господин лейтенант, — не смутился Андрей. — Надо бы нам домой возвращаться, ведь свободная Россия нуждается в надежных защитниках, вот мы там и начнем опять бить немца на своей земле.
— А когда начнем сполнять, господин лейтенант, приказ номер первый и свои солдатские комитеты выбирать? — послышался новый голос.
— Это точно, надо комитет выбрать, — заявил унтер-офицер Ковалев, — а то, глядишь, опять пороть розгами начнут.
— Господа, не беспокойтесь, телесные наказания отменены, — растерянно ответил Кошуба, видя, как против него восстанавливается все собрание. — Прошу успокоиться, господа пулеметчики. Я сейчас пойду и выясню, когда будет назначено выборное собрание команды.
И лейтенант поспешно удалился.
— А чего нам ждать, давайте сразу и выберем комитет, — предложил Ванюша.
— Вон в первом полку уже и ротные комитеты есть, а делегаты из рот скоро будут батальонные и полковые комитеты выбирать.
— Давай, давай! — послышались голоса.
— Тогда, ребята, нам надо председателя собрания избрать, — предложил Евгений Богдан.
— Ну, вот, давай тебя и изберем, — послышались голоса со всех сторон. — Председательствуй!
Стали называть фамилии, кого следовало бы выбрать в комитет. Со всех сторон слышалось:
— Иван Гринько!
К полной неожиданности Ванюши, его тут же выбрали.
— Андрей Хольнов!
— Петр Ковалев!
— Константин Сотников!
— Станислав Лапицкий!
Ванюшу избрали председателем комитета. Членами комитета стали Андрей Хольнов и Петр Ковалев, а запасными — Константин Сотников и Станислав Лапицкий.
Дали наказ комитету — проводить защиту солдатских интересов и обо всем докладывать пулеметной команде.