И Ванюша стал высматривать менее обстреливаемый путь в свои окопы, а потом из воронки в воронку начал пробираться в тыл. Рукав наполнился кровью и стал похож на бурдюк с вином. Навстречу попался подполковник Готуа. Он прыгал, как кошка, длинными прыжками, а за ним связисты тянули телефонный провод.
Как ни отгонял от себя Ванюша пленных немцев, они все жались к нему, как овцы. Их обстреливали свои же — не могли удержаться от мести.
Наконец Гринько добрался до русских траншей, где уже разместился передовой перевязочный пункт полка. Ванюше развязали рукав, и оттуда хлынула кровь — наверное, больше котелка. Пошли круги перед глазами. Замелькали желтые полосы, и наступила тьма. Он потерял сознание.
Очнувшись, Ванюша увидел, что рукав разрезан и рука забинтована. Через белый бинт пробивается ярко-красное пятно крови. Санитар поднес ему в медицинском стаканчике разведенного спирта.
— Выпей, легче станет...
Эвакуированный в бригадный лазарет, Ванюша крепко заснул и долго проспал. Проснулся он от сильного грохота, качались стены сборного барака. Стреляла французская железнодорожная батарея особой мощности. После каждого выстрела большое орудие далеко откатывалось по железнодорожному полотну вместе с железнодорожной платформой, сильно скрипя и визжа тормозами. Некоторые раненые рассматривали стрелявшую батарею через высоко прорезанные в стенах барака окна и восхищались ею. Ванюша попробовал встать и почувствовал боль в левом колене. Он невольно на него посмотрел, ясно была видна опухоль и засохший рубец ранки. «Наверное, во время перебежки сильно накололся коленом на колючую проволоку».
В русском госпитале врачи внимательно осмотрели рану Ванюши и пришли к единодушному решению: если немедленно не ампутировать руку — начнется гангрена.
— Ну-с, молодой человек, руку надо отрезать, а то будет заражение крови, антонов огонь, и умрете, — твердо заключил пожилой военный хирург.
Ванюшу это ошеломило, в мозгу пронеслось: лучше умереть, чем жить без руки. «Что я буду делать? Какую найду работу? Быть калекой? Не хочу!»
— Не дам отнимать руку! — почти выкрикнул Ванюша. — Вам бы все резать и резать. Не дам!
Врачи переглянулись между собой и заговорили по-латыни. Пожилой хирург, передернув плечами, сказал:
— Я снимаю с себя всякую ответственность, — и решительно удалился.
— Может быть, молодой человек, вы все же подумаете. Хороший протез вам заменит кисть, теперь очень удобные протезы делают. Зато останетесь живы и на войну вас больше не пошлют, — ласково заговорил молодой врач.
— Нет, нет, не дам ампутировать руку, — решительно воспротивился Ванюша.
— Жаль, очень жаль. Вы так молоды, у вас все впереди, а вот последствий своего упрямства не понимаете, — сказал врач и тоже вышел.
Ванюша остался один. Тысячи мыслей проносились в голове. Может быть, все-таки согласиться? Ведь правая рука останется, а левой все равно почти ничего не делаешь. Да к тому же и военные есть без руки, — взять хотя бы генерала Гуро. Ничего, что правый рукав болтается, а он все-таки армией командует.
Но тут же закипала горькая обида. Генералу Гуро что — он генерал. Адъютанты его и одевают, и обувают. А тут надо самому зарабатывать на хлеб. Без руки какой работник! Да и какая девушка на тебя посмотрит? Кто полюбит, кто решится замуж выйти за калеку? Разве так, из жалости. Но зачем это унижение — жить без любви и никогда не быть любимым! Лучше умереть.
Подошла сестра милосердия и спросила:
— Как вы себя чувствуете?
Ванюша ничего не ответил.
— Почему вы так боитесь лишиться руки? — продолжала ласково сестра, поглаживая Ванюшу по голове. — Ведь на этом жизнь не кончается, вы такой молодой и красивый. Зачем вам умирать?
— А кому я нужен без руки? — отрезал Ванюша.
— Ну, к чему такой пессимизм! Вы смотрите на жизнь с надеждой, вот тогда вас полюбит красивая девушка и вы будете счастливы. — И она внимательно посмотрела в серые с голубинкой глаза Ванюши.
Она была молода, миловидна: светлые волосы, большие голубые глаза, окаймленные тонкими ровными бровями, маленький, слегка вздернутый носик. Она потупилась и от смущения часто и взволнованно задышала.
— А вы полюбите меня, калеку, без руки? — выпалил Ванюша и вопросительно уставился на нее. — А? Полюбите?
Сестра от неожиданности растерялась и не знала, что ответить.
— Ну, я... я... уже замужем, — солгала она, — но я бы полюбила вас.
— Врешь! — зло выкрикнул Ванюша, чутко уловив ложь в ее ответе.
Она совсем растерялась и покраснела. В это время подошел молодой врач.
— Ну как, молодой человек, решили?
— Решил руку не отрезать. И умирать не буду.
— Ну так, батенька, может не выйти, — сказал врач и пощупал пульс здоровой руки.
— Не выйдет, так помру, а калекой жить не хочу.
— Ну, тогда собирайтесь, — сказал врач.
— Я вам сказал, доктор, что не пойду на операцию и руку отрезать не дам, — упорствовал Ванюша.