- Я мог бы предложить тебе деньги,
- Мог бы. И сколько?
- О, заговорил как американец. Много!
- Сколько?
Несостоявшийся баловень судьбы начал торговаться.
- Сколько они платят тебе?
Я сказал, что две тысячи долларов в месяц.
- Я командир и получаю больше их.
- А если годовое жалованье?
Я улыбнулся этому черному убийце. Мы так славно беседовали во тьме ночи. Я поддержал разговор:
- А давай сойдемся на двух годовых? И давай я тебя расколю еще на пару тысяч. В общем, давай сойдемся на пятидесяти тысячах баксов?
Три "давай" подряд. Хватит на всю оставшуюся жизнь.
Спаситель народа ни на мгновение не задумался.
- Значит, решено, мистер Рэйни?
По всему видно было: он решил, что дело в шляпе. Мне подумалось, что следующим своим движением этот ублюдок достанет из кармана чековую книжку.
- И думать нечего, дружок, - посоветовал я ему.
Он удивился, хотя мало чему удивлялся.
- Если ты все думаешь об Умтали, то позволь мне сказать тебе, что так нужно было. Чтобы дать урок другим. Это было сделано не из ненависти, а просто по необходимости. Из Умтали по железной дороге шло золото, другие товары за границу и обратно: в общем, это был процветающий город, где каждый ниггер имел работу. По родезийским стандартам, здесь было мало расизма из-за близости границы с Мозамбиком. Из-за относительного благополучия Умтали стал городом "дядей Томов"*. Я предупреждал время от времени так называемых черных лидеров города. Я требовал их помощи, а они ныли, чтобы их не вовлекали в борьбу за независимость. Я сделал им последнее предупреждение, а потом нанес удар. Достойно сожаления, но необходимо. Ну и что, мистер Рэйни? За долгую кровавую историю человечества столько миллионов было перебито. И кого это волнует, кто о них вспоминает?
- - - - - - - - -
* "Дядя Том" - нарицательное имя чернокожего, заигрывающего с белыми.
- - - - - - - - -
Все обдумал этот малый.
- В твоих устах это звучит резонно.
- Потому что так оно и есть. Кровь и железо делают нацию нацией, мистер Рэйни. Только так. Либералы - прекраснодушные, но слабенькие люди предпочитают думать по-иному. Как, по их мнению, можно разрядить то гигантское напряжение, которое сопровождает рождение нации? Сталин перебил миллионы, а теперь ваш еврей Киссинджер шутки шутит за обедами в Кремле. Сходная ситуация в Китае, а теперь миссис Форд берет уроки китайского балета в Пекине. Умтали - это всего лишь мелкий инцидент...
- Жаль, что тебя не будет, - перебил я его, - а то ты поработал бы в городе покрупнее.
- Ты все еще ничего не понял, совсем ничего. Так надо было. Белые родезийцы и "дяди Томы", отказывающиеся быть с нами, должны были получить урок и понять, что мы не шутим. Если этого не делать, то, наверное, мы проиграем нашу борьбу. Беспрерывный и всеобъемлющий террор является абсолютно необходимым для нашей будущей победы...
Кажется, он пытался слепить запоминающуюся фразу, которую потом чуть подшлифовать - и в сборник его цитат. Я не мешал ему. Зачем? Все равно нечего было делать. Я взглянул на свои светящиеся часы. Еще целый час до того, как я разбужу Тиббза и передам ему надзор за фельдмаршалом.
- В бутылке ничего не осталось? - поинтересовался Гванда.
Пока он нес свою политическую чушь, то ни о чем меня не спрашивал. А теперь попросил выпить. Может, это признак того, что он не такой дубоголовый, каким тут изображал себя? Такие болтуны часто и были только болтунами. Помню, во Вьетнаме, когда я выписался из госпиталя, куда угодил после ранения снайперской пулей в лучевую кость левой руки, от чего рука до сих пор немного деревянная, мне не разрешили возвращаться в боевую часть, но сказали, что я могу временно перевестись в военную полицию, если я такой идиот и хочу служить дальше. Ну, а мне настолько осточертело сидеть без дела, что, когда мне предложили послужить в военной полиции, я ухватился за это предложение. В общем, я нашел приключение на свою задницу - собирать на заброшенных сайгонских улочках пьяную, колотую и тому подобную солдатню. Служба была скучная, но надежная. И вот однажды утром майор говорит мне, что надо повесить одного малого. Господи! Я и не знал, что в армии США до сих пор вешают. Это бывало во время второй мировой войны. Существовала даже специальная команда с переносной виселицей. Эта команда располагалась в литчфилдской-тюрьме, в Англии, и путешествовала по округе - Северная Ирландия, Шотландия, Англия, Франция, вешая ребят за изнасилования и убийства. Но я не предполагал, что и во Вьетнаме это происходит. Да, было дело, только в газеты не попадало. Это ни разу не проходило по "Конгрешнл рекорд"*, ни один из наших патриотов-политиков об этом не позаботился. У того идиота, которого нам надо было повесить, не хватило мозгов изнасиловать и убить какую-нибудь вьетнамскую шлюху. Нет, это дерьмо собачье возомнило о себе, будто может влезть на дочку вьетнамского генерала, а тот был близким другом генерала Кима, его еще звали "капитан Полночь". Да, тот самый, в черном шелковом спортивном костюме и с усиками Кларка Гейбла.
- - - - - - - - -
