- Ты так думаешь? Всегда, конечно, есть белые ренегаты, которые мечтают договориться с врагом в надежде спасти свои паршивые шкуры. Не в полном смысле шкуры, понимаешь ли, а сохранить все, что у них есть. Ну а потом есть белые либералы. Знаешь, это такие малые, которые хотят, чтобы все - черные и белые - были большими друзьями. Они вечно хотят компромисса с черными, и это делает их угрозой для безопасности государства. Южная Африка, наш хороший друг на юге, достаточно сильна и может поэтому терпеть своих либералов. Здесь, в Родезии, мы не можем позволить себе такой роскоши. Что ты испытываешь к либералам, Рэйни?
- Ничего, - ответил я. - Я не собираюсь быть комендантом лагеря уничтожения. Если вы, майор, выудили мне такую работу, то, может, лучше сразу сесть в обратный самолет?
Майор Хелм, этот хладнокровный сукин сын, даже не обиделся:
- И не думай об этом, старина! Мы направляем тебя на антитерроризм, согласен?
Я ответил, что пойдет.
- Там, в Нью-Йорке, мистер Райен оценил меня в тысячу шестьсот в месяц, так?
Майор, повернувшись ко мне на своем вращающемся стуле, ответил:
- Командир подразделения получает больше. У тебя будет две тысячи в месяц. Неплохая мелочишка, надо сказать. Пройдешь медкомиссию - и потекут. Знаю, знаю. Мистер Райен уже устраивал это в Нью-Йорке. Но это по приказу, так надо. Мы просто должны убедиться, что не берем человека, который не в состоянии пробежать полмили с оружием.
Медкомиссию я проходил у врача родезийской армии, который смахивал на армянина из тех, что в старые времена делали подпольные аборты на кухонном столе. Они явно не смогли заполучить в армию хорошего специалиста из белых. Нет, он был действительно врачом, но не в моих глазах. Сними с него белый докторский халат, обсыпанный пеплом от сигарет, и отними стетоскоп получился бы самодеятельный татуировщик откуда-нибудь с Першинг-сквер в Лос-Анджелесе.
Говорил он на родезийско-английском языке, который не вязался с его смуглым лицом. Он прослушал легкие и сердце, потом, конечно, ухватился за мошонку и велел мне покашлять. Я покашлял, и он отметил у себя в карточке, что я в порядке по этому разделу. Давление было сносное, выглядел я нормально.
Вопросы у него были, как из школьного учебника.
- Как вы относитесь к неграм, мистер Рэйни? - был один из них.
Я ему прямо ответил, что среди моих лучших друзей нет негров (надо было бы, впрочем, добавить, что у моих друзей нет ни расы, ни убеждений).
- Любите ли вы общество, мистер Рэйни? - был другой вопрос.
- Нет, док, - ответил я ему. - У меня нет друзей. Совсем нет.
Он остановил на мне взгляд.
- Думаю, вы подойдете, мистер Рэйни, у вас прекрасное физическое состояние. - Он несколько неожиданно подошел ко мне, схватил за руку и сказал:
- Добро пожаловать в Родезию!
Да, я начал чувствовать свою популярность в Республике Родезия. Рапорт врача о состоянии моего здоровья был передан майору Хелму, а с ним и я. Майор поднял телефонную трубку и вызвал сержанта Суорта. Тот
прибежал, отпечатал шаг, как это делают в британской армии, и доложил:
- Суорт прибыл, сэр! - Причем так громко и четко, будто майор и представления не имел, кто он такой.
- Не суетись, парень, - спокойно сказал майор. - Этот Рэйни не собирается служить в регулярной армии.
- Ясно, сэр, - ответил сержант Суорт, мельком взглянув на меня. Ради разнообразия он не стал мне говорить "добро пожаловать в Родезию". Это было понятно: регулярной армии приходится воевать не меньше, чем наемникам, но им не платят и четверти нашего.
- Суорт покажет тебе все, - обратился ко мне майор Хелм. - Будь здоров, Рэйни, и надеюсь, что ты останешься с нами надолго.
- Значит, вы думаете, что эта война надолго?
- Война не будет короткой, - таков был ответ.
Мы покинули кабинет майора, и сержант Суорт провел со мной экскурсию по расположению штаба армии. Он показал рукой на маленький белый дом. Перед фасадом был разбит газон, клумбы. На цепи вокруг трубы, врытой в землю, бегала дворняга, злобно облаявшая нас.
- Здесь находится генерал, командующий армией, - проинформировал Суорт, - а это генеральский пес. Генерала в данный момент нет, он на западе, в Булавайо, читает лекцию в каком-то колледже.
Таковы войны с повстанцами. Кажется, что жизнь идет как обычно, но в обманчивой тишине может затаиться террорист, готовый убивать, калечить, пытать. Фермер выходит в поле с Р-38 на поясе и автоматом на плече. Родезия - очень красивая страна, что, в некотором роде, ожесточает борьбу за нее.
- Те последние три барака оставили для мэрков, - сказал сержант, не пытаясь скрыть того факта, что наемники в целом, по его мнению, не самые лучшие люди в мире. Ну что же, пока мне платят, меня можно и не любить. Сюда, мистер Рэйни, - позвал Су орт. - Можете сразу познакомиться с ребятами, которыми вы будете командовать.
