Ван Рейса в этот момент не было, он уехал на патрулирование и еще не вернулся. Рядом с его именем я поставил вопросительный знак и продолжил охоту за головами. Пока что в мою группу вошли Тиббз (Алабама), Спаркс (Австралия), Кесслер (Западная Германия), Марсден, Коукли, Симмонз, Уэбб (Англия), Гроот, Леманн, Финчли, Виллиерс (Южная Африка). Взял я двух из трех ирландцев по фамилии О'Хара и Смит. Третий, Кирни, выглядел законченным забулдыгой. Если считать, что я взял Ван Рейса, то всего четырнадцать. Здесь больше никто не произвел на меня впечатления. Я перешел во вторую и третью казармы.
Я закончил комплектование своей команды и выходил из третьей казармы, когда увидел Тиббза, топающего по посыпанной гравием дорожке, и шествующих за ним врача-армянина и майора Хелма.
Мы с майором остались снаружи, а Тиббз показал врачу, где можно найти побитого немца. Закурив английскую сигарету с пробковым мундштуком, майор небрежно заметил:
- Говорят, у тебя кое-какие неприятности.
Хелм, этот старый убийца с приятными манерами, будто говорил со мной о недугах растений в своем розарии. Я был почти уверен, что у него есть розарий. А если не розарий, то коллекция редких марок или первых изданий Агаты Кристи.
- Ничего такого, с чем бы я не справился, - ответил я. - Я поступил, как и надо было поступить.
- Да-да, - согласился майор. - Феттерманн начал доставлять нам неприятности, как только приехал сюда. У меня были сомнения, когда я подписывал с ним контракт. Обычно я не делаю ошибок. Кстати, ты не думаешь, что убил этого любителя сосисок? - В голосе майора я уловил нотки беспокойства. Но, взглянув на меня, он взял себя в руки. - Не думай, что я критикую твои действия. Просто правительство предпочитает, чтобы мэрки умирали на поле боя Тут деньги и прочее, ты ж сам понимаешь. Мы же везли это добро из Германии. - Майор взял меня за руку. - Слушай, старина, если тебе в будущем придется прибить кое-кого из этого сброда, делай это подальше от Солсбери, ладно?
- Буду стараться, сэр.
Мы обменялись вымученными улыбками, и тут появился врач-армянин со своим черным чемоданчиком. Врач обратился к майору, который несколько напряженно ждал, что тот ему сообщит.
- Его избили очень сильно, сэр, - были его первые слова.
- Господи! Да плевать мне на это. - Майор явно недолюбливал лекаря. Скажи прямо: жить будет?
- Будет, сэр, хотя другой бы на его месте...
- Другой, другой... - огрызнулся майор. - Ты скажи мне лучше, долго ли он будет валяться?
Врач ответил, что не больше недели.
- Феттерманн еще повоюет, - добавил он.
- Спасибо на добром слове, капитан Атамян, - бросил ему майор, внезапно подобрев. - Он еще повоюет, - повторил майор, все еще глядя вслед врачу. - Тебе не показалось, что он издевается над нами, Рэйни?
- Возможно, - ответил я. - Но у него это плохо получается.
- Боюсь, что в душе доктор Атамян - пацифист, - пришел к выводу майор.
В его устах это прозвучало так, словно худшим прегрешением может быть лишь растление малолетних и надругательство над флагом.
Потом он резко переменил тему разговора. Я уже начал привыкать к таким сменам в его настроении. Уже темнело, но Хелм предложил прогуляться вокруг расположения части. Я уже осматривал территорию, и майор это знал, но возражать я не стал.
Днем в Родезии жарче, чем в Калифорнии. Ночью становится холоднее, намного холоднее, потому что большая часть страны представляет собой возвышенное плато. При этом у Родезии и Калифорнии много общего. То же сверхголубое небо, которое ночью взрывается мириадами звезд. У Родезии, как и у Калифорнии, свое лицо, и неудивительно, что все жители, черные и белые, так горячо ее любят.
В вечерних сумерках мы шагали по чистому ровному гравию дорожки. Хелм сказал:
- Ван Рейс вернется поздно вечером. Ты будешь в казарме?
- Конечно.
- Ну, я думал, захочешь прогуляться по городу. Солсбери - приятный городок, несмотря на эту проклятую войну. Странно, что не было ни обстрелов, ни бомбардировок" О, я думаю, это Ван Рейс.
Майор окликнул южноафриканца, и тот не заставил .себя ждать.
Ван Рейс отдал честь, не взглянув при этом в мою сторону. Майор представил нас друг другу, мы поздоровались за руку. У южноафриканца была грубая, мозолистая рука от долгих лет работы на земле. Наконец мне попался родезиец, который трудится сам, а не оставляет работу черным.
- Ладно, ребята, я пошел, - сказал майор. - А кстати, сержант! Рэйни тут здорово отделал Феттерманна, немца.
- Он давно напрашивался, это любой скажет, сэр, - прокомментировал событие Ван Рейс.
Майор пошел в направлении своего офиса.
- Я хотел бы пригласить вас на пиво к себе, - обратился я к Ван Рейсу. - Правда, у нас такой порядок - словно медведь ночевал.
- Тогда пошли лучше ко мне, у меня холодное "кейптаунское" - на уровне мировых стандартов.
- Что, лучше, чем "Карта бланка"?
- Пошли попробуем - и тогда решите сами.
