– Хорошо, – помолчав, сказал Борисов. – Как говорила одна моя добрая знакомая, рыбку нужно пускать плавать, а птичку – летать. Правда, сказано это было по совершенно иному поводу, но и к нашему случаю подходит. Лети, птичка. Но смотри – не далее пятнадцати километров. И будь все время на связи.
– Само собой, – радостно заверила Маша. – Каждые двадцать минут.
– Пятнадцать.
– Договорились. Счастливо поиграть.
– Счастливо полетать. Но за носорога ответишь отдельно.
Маша громко чмокнула микрофон, включила тягу и устремилась к устью реки.
Все-таки здесь слишком жарко и влажно. И в атмосфере многовато кислорода. И сила тяжести – пусть самую малость, но больше обычной. Вообще, всего здесь с избытком. Чистой пресной воды, зеленого густого леса, животных, птиц и рыбы. Ярких красок и запахов. Особенно – запахов. Поначалу они ошеломляют настолько, что трудно сосредоточиться. Потом, конечно, привыкаешь. И к запахам, и ко всему остальному. А когда было иначе? Киркхуркх – существо удивительно приспособляемое, это давно известно. Киркхуркх же имперский десантник и вовсе в этом отношении превосходит остальных на голову. А то и на две.
И тем не менее двуглазые оказались приспособляемы еще лучше, сказал он себе в очередной раз. Иначе как бы им удалось расправиться с численно превосходящим отрядом? И отрядом, заметим, весьма подготовленным. Не зеленые мальчишки-новобранцы были в том отряде. Правда, и не отборные бойцы-ветераны, но это не оправдание. Вообще, оправданий маловато. Разве что поверить словам доктора о том, что у двуглазых изначально может быть лучше реакция и общая координация движений. Небесная Глубь их такими создала – и все. От нас, мол, тут ничего не зависит. Что ж, даже при этом, не самом приятном для самолюбия варианте следует помнить, что всякое физическое превосходство врага может быть компенсировано умом, хитростью и силой духа.
Ага. И почему же тогда предыдущий отряд это превосходство не компенсировал?
Потому что не хватило, ответил он себе. Ума, хитрости и – главное – силы духа.
А у тебя хватит?
Надеюсь.
Ох, надеюсь…
И четвертый день в передовом дозоре надежду эту не пошатнул.
Рийм Туур, передовой дозорный второй отдельной сотни имперских десантников, остановился. Впереди, в зеленой мешанине стеблей и листьев, наметился просвет.
Поляна?
Очень может быть. Или широкая просека. То есть открытое место. А значит, нужно быть вдвойне осторожным.
Он включил переговорник.
– Здесь Рийм. Вижу просвет впереди. Возможно, поляна или просека.
– Ты мне еще о каждом пне впереди доложи, – раздался в ответ недовольный голос командира. – Вперед, солдат, вперед. До цели еще далеко. Не отвлекаться. И действовать по обстановке. Ты – дозорный. Самостоятельная и самодостаточная единица. Побольше инициативы, поменьше болтовни. Это понятно?
– Так точно.
– Действуй. Конец связи.
– Да иди ты, – негромко произнес Рийм, выключив перговорник. – То же мне, начальничек…
Это и правда оказалась поляна. Не слишком широкая, но вполне достаточная для того, чтобы быть на ней обнаруженным. Например, с воздуха. Конечно, можно обойти по краю, но уж очень не хочется пробираться сквозь кусты – надоело за четыре дня.
Он прижался к стволу дерева и посмотрел в небо.
Чисто, как всегда. Вон облачко тает одинокое. Вон птица какая-то парит чуть ли не в зените… Птица? Странная, однако, птица.
Рийм Туур вскинул излучатель к плечу и настроил верхний центральный глаз на телескопическое зрение (хоть одно явное физиологическое преимущество перед врагом – и на том спасибо).
Вот оно!
Две руки, две ноги и одна голова. И – главное! – два глаза за прозрачным щитком шлема. Судя по общим очертаниям тела и выпуклостям молочных желез на груди, самка. Женщина. Что, конечно же, не имеет ни малейшего значения.
Парит. Высматривает. Хоть и медленно, но движется в их сторону. Ишь ты, какая хитрая штука у нее за спиной – без крыльев, а летать позволяет. Нам бы такую…
Разведчица?
Очень может быть. И совсем уж вероятно, что вскоре она сумеет обнаружить основные силы. Четыреста солдат – это четыреста солдат, и на всякую хитрую маскировку найдется свой внимательный и соответствующе вооруженный глаз.
Что там командир сказал: действовать по обстановке и побольше инициативы? Именно так. Ну, решайся, дозорный. Сейчас, а то уйдет.
Рийм чуть повел стволом, беря упреждение, и аккуратно, словно в тире, нажал на спусковую клавишу.
