– По-твоему, я боюсь? – Усмешка тронула тонкие губы князя. – Впрочем, ты права. Я боюсь, что вас обоих придется повесить, если вы лжете. Хотя совершенно не могу себе представить, зачем вам могла бы понадобиться такая ложь. Все равно все скоро умрут… Покажи, – требовательно кивнул он Йовену.
– Что показать? – не понял молодой лекарь. – Высушенный гной? Я думаю, что нужно сделать новый, потому что тот, которым пользовались мы…
– Нет, – нетерпеливо прервал его правитель Брашена, – эту свою царапину на руке. И она пусть тоже покажет. Или вы скажете, что все зажило и следа не осталось?
Они показали.
– Да, – признал князь. – Выглядят одинаково.
Он налил в кубок вина и протянул его Йовену.
– Пей. И жене дай выпить.
– Благодарю, князь, за милость.
Йовен принял кубок. Вино было хорошее, явно привезенное из южных земель. Подобное Йовен пробовал лишь однажды, когда богатый брашенский купец в качестве подарка за излечение своей дочери от болотной лихорадки, кроме выплаченных денег, приказал доставить Ронве Умелому прямо домой трехведерный бочонок…
Лестия тоже поблагодарила князя и допила вино.
– Это значит, что я вам верю, – объяснил Дравен. – К тому же мне ничего другого и не остается. Что ж, лекарь Йовен, когда ты готов приступить?
– Прямо сейчас, – ответил Йовен Столеда. – Чем скорее мы начнем, тем лучше. Ржавая Смерть не ждет.
– Очень хорошо, – согласился князь. – Но сначала я соберу всех, кто пока еще здоров, и тебя должным образом представлю. А ты уж постарайся убедить людей в своей правоте. Будем надеяться, что тебе поверят. Потому что иначе останется только принуждать их силой, а мне бы не хотелось в этих обстоятельствах испытывать на верность остатки своей дружины.
Их взяли под утро, тепленькими, прямо в постелях.
Накануне Марта с Олей весело и, как им показалось, с пользой провели вечер в «Нагайке».
На них сразу обратили внимание – появление двух незнакомых эффектных девушек в таком месте, как это, не могло пройти незамеченным. Особенно с учетом того, что проститутки сюда не захаживали – хозяин «Нагайки» имел крутой нрав, терпеть не мог «жриц любви», считая их средоточием всех мыслимых и немыслимых грехов, а посему давно и надежно отвадил от посещений своего заведения. Постоянные клиенты «Нагайки» – Дозорные Реальностей – не были против. Они приходили сюда не за этим, а для серьезных загулов с морем водки и развратными девками существовали другие места.
Иное дело – познакомиться с красивыми
В общем, не успел официант принести заказ, как за столик к Марте и Оле, предварительно испросив в самой изысканной и вежливой форме разрешения, подсели двое высоких крепких ребят, и в одном из них Марта немедленно узнала Степана. Того самого Дозорного, с которым они как-то провели бурную ночку четыре (или пять? Нет, кажется, все-таки четыре) года назад в Крыму. Второй представился Олегом и сразу положил глаз на Ольгу, против чего, кажется, напарница ничуть не возражала.
А вот Степа поначалу Марту не узнал, и она некоторое время с явным наслаждением забавлялась намеками различной степени откровенности, от которых бедный Дозорный едва не впал в полное и окончательное замешательство.
– Ну скажи, Оля, – пожалела наконец Степана Марта, подмигивая напарнице, – как после этого доверять мужской памяти и обещаниям? Правда, коньяка мы тогда в Крыму выпили преизрядно, но я не могу сказать, что сильно от мужчин отставала. Однако помню. И вообще обидно. Как можно было
– Во как! – воскликнул Олег. – Степушка, кажется, ты теряешь очки и баллы прямо на глазах. Негоже. Ну-ка соберись.
– Мать честная, – не отводя широко раскрытых глаз от Марты, пробормотал Степан. – Неужели… Марта? Марта Явная?!
– Наконец-то, – милостиво улыбнулась Марта. – Вспомнил. Здравствуй, Степа.
Дальше пошло легче. Совершенно естественным образом они изложили свою легенду, которая естественно же и была воспринята – и Степану, и Олегу хорошо было известно о фактическом уничтожении старого Патруля Реальностей в Москве.
– Это чудо, что вам удалось уйти, – сказал Олег, когда Марта закончила рассказ (Ольга, как представитель альтернативной реальности, больше помалкивала, лишь иногда вставляя короткие реплики и кивая в нужных местах). – Да еще в подобных обстоятельствах. Замечу, что здесь, в Сибири Казачьей, мы крайне обеспокоены тем, что сейчас происходит в России.
– Что уж тогда говорить о нашем беспокойстве, – промолвила Марта. – Которое, если правду сказать, уже и не беспокойство, а самая настоящая паника.
– Ничего, вы правильно сделали, что пришли сюда, – ободряюще дотронулся до плеча Марты Степан. – На то мы и коллеги, чтобы помогать друг другу.
– Мы надеялись, что кто-то из наших тоже сумел к вам добраться.
