Как будто кто-то свыше решил еще раз проверить — не это ли твоя больная мозоль, девочка Ира? Может заглянешь на огонек? Нет, упрямо встряхиваю я головой, я — свободная самодостаточная женщина вне активного поиска.
Поехали дальше.
«Мамбы — род змей из семейства аспидов…» — спасибо, приятно было познакомиться.
«…— инсектицид — высокая эффективность против широкого спектра вредителей» — спасибо, не нуждаюсь.
«…— сочные жевательные конфеты и мармелад» — о, это мне знакомо!
«…— аппарат для ультразвуковой чистки лица» — возможно, но не сейчас.
«…— ролл — креветка, сливочный сыр и ягодный соус» — кто о чем, а Ира о еде.
«…— компактный арбалет» — куда это меня занесло?
И через строчку отсылка к сайту знакомств.
Выбираю «видео». Клипы, клипы, «делаем огромный леденец» и снова— «они нашли друг друга на «Мамбе».
Я хочу танцевать, но кажется, я заблудилась.
Набираю «мамба танец» и понимаю, в чем ошибка. Ну, конечно, моя четверка по русскому натянута за уши. «МамбО — музкальный стиль и танец Кубы…» Хотя, простите, причем здесь моя четверка? РумбА, самбА, ча-ча-чА, сальсА, бачатА, в конце концов, ламбадА. И мамбО?!
Ладно, проехали.
Нахожу видео уроки, смотрю, повторяю движения. То ли сегодня мой день, то ли судьба наградила меня за настойчивые поиски в интернете, но преподаватель на найденном видео объясняет настолько доходчиво и двигается так четко, что у меня сразу все встает на свои места. Просто щелкает что-то внутри, и становится непонятно, а почему, собственно, раньше не получалось?
Разучиваю простенькую предложенную в видео композицию, танцую под музыку в удовольствие. Потом пытаюсь вспомнить то, что учила на занятиях. Поскольку не усвоила, вспоминается не все. Не страшно. Догоню на следующем занятии.
Дорогой Аполлон Григорьевич! Хоть Вы и не являетесь вершиной педагогического мастерства, остаюсь Вам верна! Ваша барышня, Смирнова Ирина Викторовна.
______________________________
* не совсем точная цитата из стихотворения Агнии Барто «Болтунья»
Мои занятия латиной соло под руководством чу́дного Аполлона Григорьевича закончились в январе, когда я сломала ногу, пытаясь научиться кататься на горных лыжах. Перелом был сложным, я перенесла операцию и несколько месяцев не выходила из дома. Было тяжело как физически, так и морально. И увлечения пришлось подобрать или адаптировать под новый образ жизни.
Одним из них стала вышивка крестиком — немудреное занятие, которое для меня было прежде всего физически удобным. Можно было комфортно расположиться в кресле рядом с журнальным столиком, включить аудиокнигу и не вставать часами — все было под рукой.
Как ни удивительно, этот вид рукоделия меня затянул, а позже заставил проявить упорство, в отсутствии которого меня, случалось, упрекали. После завершения нескольких небольших работ я приступила к большой, трудоемкой — вышивке картины Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке».
Все оказалось сложнее и дольше, чем я ожидала. Когда я вернулась в свою обычную жизнь, было готово чуть больше половины, и я вечерами после работы бралась за вышивку, хотя порой хотелось отдохнуть как-то иначе. Но готовая картина оказалась восхитительной и ее ждало отличное будущее.
В начале октября у родителей юбилей свадьбы — 35 лет. От празднования в ресторане, которое мы со Светой сами готовы были организовать и оплатить, мама и папа категорически отказались. Мама справедливо решила, что не в каждом ресторане накормят так вкусно, как умеет она и накрыла праздничный стол дома.
Долго думали со Светой, что им подарить. Этот юбилей называют полотняной свадьбой, но никакого приличного текстильного подарка не придумали. Сошлись на роботе-пылесосе, который мама все не решалась завести. Вещь безусловно полезная и уместная в их просторной квартире.
Но хотелось бы подарить и что-то для души. И вот я несу оформленный в красивую раму результат своего восьмимесячного труда, а Света с Аленкой — поделку собственного изготовления из настоящих кораллов — по другой версии свадьба коралловая.
Родители принимают наши подарки с неописуемым восторгом, а мы с сестрой снова чувствуем себя детьми, чьи рукотворные шедевры ценят выше покупных презентов.
Произнеся множество тостов и объевшись всевозможных вкусностей, переползаем наконец, к восторгу Аленки, в большую комнату. Играем в «крокодила», дурачимся, устраиваем танцы, а потом достаем настольные игры. На второй круг «Каркассона» остаются Аленка, папа и Света. Мама уходит на кухню, чтобы приготовить чай, а я следом за ней.
— По-моему, все хорошо получилось, душевно, — говорит мама. — И Аленке здесь интереснее, чем в ресторане.
— Конечно, правильно сделали, что нас отговорили, — соглашаюсь я и спрашиваю о том, что уже несколько минут кручу в голове. — Мам, я хорошо помню, как вы отмечали серебряную свадьбу. В ресторане с друзьями, родственниками, тоже весело было тогда. Но вот как праздновали тридцатилетие, совсем не помню.
— А мы и не праздновали никак. В тот год и ты, и Света развелись. Мы решили, что это как-то неуместно…