Роза утвердительно кивнула, поджимая губы ещё сильнее, чем прежде. Изумрудные глаза потемнели от зависти, неудовольствия. Нет, девушка передумала. Теперь эту молодую особу ей совсем не жаль. Ну вот совсем...
* * *
Она зевнула раз, другой, прикрывая рот ладонью. В очаге потрескивали приятно доски, а глаза застилала пелена. Хотелось спать. Сегодняшний день явно слишком вымотал Элизабет. Она буквально растеклась в глубоком кресле, укутанная в тёплое одеяло.
- Да ты уже почти спишь, моё дитя, - проговорила миссис Молли, которая являлась кухаркой, а также женой конюха и смотрителя, мистера Бутмана. - Давай, поднимайся на второй этаж, и укладывайся в постель.
С неохотой девушка встала на ноги, сладко потягиваясь. Часы на стене показывали десять вечера. Она была сыта после прекрасного ужина, согрета одеялом и внимательностью миссис Молли и её мужа. Жизнь постепенно налаживалась, а прохлада путешествия, ледяной дождь, неприветливый лес, остались где-то в прошлом.
- Да, пожалуй, так и поступлю.
Девушка отправилась на второй этаж, где в восточном крыле теперь находилась её комната, которая выходила видом на Медуэй. Правда сейчас ничего не было видно...
- А ничего здесь, - протянула она.
Внутри было без излишеств. Платяной шкаф, стул, небольшой столик с письменными принадлежностями, кровать под пологом, наверное, тёплая и мягкая. Две подушки взбиты, а одеяло откинуто в сторону, как бы приглашая. Рядом суетилась Роза, немая дочка мистера Рональда и миссис Молли.
- Благодарю вас, Роза, - обратилась девушка к дочери Бутманов, постаравшись улыбнуться искренне.
Несмотря на сонное состояние, Элизабет слегка чувствовала себя сконфужено, так как совсем не привыкла к тому, чтобы кто-то прислуживал. В пансионате они делали всё сами, да и у родителей...
- Скажите, я в внутри не видела ни одного зеркала. Хотела бы завтра привести себя в порядок перед встречей с мистером Коллинзом.
Роза резко выпрямилась, окинув холодным взглядом стоявшую Элизабет. Она крепко стиснула губы, а затем спешным шагом покинула комнату, прикрыв дверь слегка громче, чем это требовалось.
"Странная она какая-то".
* * *
Элизабет стянула с себя серое дорожное платье, бросив то на стул. Там же оказалось и клетчатое одеяло. Затем девушка присела на кровать, начиная снимать с себя фильдекосовые чулки, тупо глядя себе под ноги. Затем поморщилась от досады. Явно сон её одолевал.
