Имя Арман благоразумно не стал спрашивать. Услышать из уст Себастьяна подтверждение тому, что Лилиана была его законной женой, он точно не хотел. Сознание охватило оцепенение, словно заморозившее эмоции, и может, к лучшему. Уж против принца Арман точно не сможет ничего предпринять, чтобы отомстить… А в свете открывшихся обстоятельств они вообще, получается, теперь вынуждены действовать заодно. И решение с кольцом очень своевременное и правильное, пока Вив не стала официально королевой и не приняла груз ответственности за страну. В том числе и долг по обеспечению наследником, а лучше не одним. Канцлер длинно выдохнул, взял себя в руки и кивнул.
– Хорошо, ваше высочество. Наследница у нас имеется. Осталось решить вопрос с Сесилией и ее любовниками…
– Графиня де Мориньи пыталась соблазнить меня, чтобы получить ребенка королевской крови, – перебил его Себастьян. – Полагаю, королева собиралась назвать своим женихом ее брата, а ребенка Ауринии – своим. А они оба планировали потом переворот с устранением ее величества, чтобы посадить бастарда на трон и править за его спиной.
А вот это уже совсем серьезно, и уж точно важнее, чем давняя месть.
– Доказательства? – нахмурился Арман, разом подобравшись.
– Есть записи, и полагаю, если вы воспользуетесь своим даром, то получите их в полной мере, – спокойно ответил принц.
– Я могу ознакомиться с этими записями? – уточнил Арман, про себя поморщившись.
Как интересно, и откуда у Себастьяна такие любопытные улики? Франсуа же прослушивает покои королевы и комнату в борделе тоже. В двух борделях.
– Думаю, я смогу предоставить вам их, – кивнул Себастьян. – Там также можно услышать, как королева обсуждает устранение опасной соперницы, – добавил принц, и вот тут у Армана снова екнуло, но на сей раз от тревоги за Вивьен. – На мою дочь покушались, милорд, и не один раз.
– Что ж, – канцлер поднялся, – тогда я жду от вас записи, ваше высочество, и подумаю, как по-тихому вывести королеву из игры. И арестовать ее фаворитку с братом. – Он чуть склонил голову. – До встречи, принц.
– До встречи, канцлер.
…Покинув кабинет Себастьяна, Арман улыбался: все же маленькая месть с его стороны свершится. Его высочеству точно не понравится, если его дочь станет женой канцлера. Но он ничего не сможет с этим поделать.
– Она выжила. Не знаю, каким образом, но выжила. – В голосе графини слышались раздражение и одновременно тревога. – Утром куда-то поехала и выглядела вполне здоровой.
– А ты уверена, что яд сработал? – переспросила Сесилия, хмурясь и кусая губы, следя за мерящей шагами Ауринией. – Может…
– Уверена, – резко ответила графиня, нервно ломая пальцы и мельком глянув на королеву.
Они сидели в их убежище, вдвоем, Дорн пока остался во дворце, потолкаться среди придворных и послушать последние новости и сплетни. Сесилия же с утра сбежала сюда, старательно прикрывшись отводом глаз и еще и иллюзию применив на всякий случай. За ней конечно же не следили так пристально, но… В свете последних событий у Сесилии разыгралась паранойя, она вздрагивала от шагов в коридоре, опасаясь, что это Себастьян идет объявить, что он все знает, и сестра не имеет больше права занимать трон…
Вот и сейчас при этой мысли у королевы по спине пробежал холодок, она поежилась и обхватила себя руками, потерянно оглядевшись.
– Вам с Дорном надо на некоторое время исчезнуть, – вдруг глухо произнесла Сесилия, посмотрев на замершую Ауринию. – Отравителя будут искать, уверена, Себастьян уже в курсе попытки покушения на эту баронессу. А ты была на вечере у де Трелли. Хотя бы несколько дней отсидитесь здесь. Во дворце вам лучше не появляться.
Графиня де Мориньи сначала нахмурилась, потом вздохнула и улыбнулась, приблизившись к королеве и опустившись у ее ног.
– Не волнуйтесь, моя королева, – ласково произнесла она. – Все будет хорошо, никто ничего не заподозрит. Яд не оставляет следов, тем более активированный на расстоянии. Дорн тоже действовал не напрямую, так что не о чем тревожиться.
Сесилия слабо улыбнулась и запустила пальцы в шелковистые локоны любовницы, свободно распущенные по плечам.
– Рини, я боюсь за вас, – тихо произнесла она. – Вы мои единственные близкие люди. Пожалуйста, посиди здесь с Дорном, дня три-четыре. Я дам знать, когда можете вернуться. Мне так будет спокойнее.
На лице Ауринии промелькнуло странное выражение, но она тут же кивнула, не отводя взгляда.
– Хорошо, как пожелаете, моя королева, – кротко согласилась графиня. – Мы останемся здесь.
– Вот и хорошо. – Сесилия сразу повеселела и поднялась, погладив Ауринию по щеке. – Я постараюсь навещать вас, не скучайте.
