Урса открыл свои необычные льдистые глаза и посмотрел снизу вверх на Малену.
— Гости у нас, любовь моя. Чувствую магию сильную и древнюю, не с наших краев. Надобно встретить по-хозяйски. — Голос у Урсы был спокойный, но волевой и сильный. В первые дни Малена понять не могла — шутить тот или нет, тон его почти не менялся, а потом как-то научилась чувствовать, где муж шутил, а где говорил без утайки.
Вот и сейчас проскользнула искорка веселья в красивых глазах, смягчились уголки сурово сжатых губ.
— Тогда желаю тебе проявить свое радушие, а не силу великую, муж мой, — сказала Малена и коснулась губ теплой щеки. Урса рассмеялся низко, подхватил ее за талию и закружил весело.
— Ох, Малена, любовь моя. Совсем из меня доброго бога сделаешь.
— Разве плохо быть щедрым и великодушным?
— Боюсь, как бы на шею мою не сели. Расслабятся и прекратят работать, а Север суров, лени не простит никому. Уж лучше пусть боятся и уважают.
Малена улыбнулась добро, вспоминая, как Урса в одну ненастную ночь выкинул на берег Мурман-Линнь большой улов, чтобы не голодали люди, детей своих накормили досыта, но правда в его словах была — человек на себя должен уметь полагаться, а не на богов щедрых. Пусть лучше знают, что Урса следит за ними и за лень накажет.
Он чмокнул ее в нос и опустил на пол, а потом сжал кулаки, выпуская белоснежный вихрь, который унес его за стены жилища в один миг.
Малена дождалась, когда в камине потухнет последняя алая искра волшебства, и не мешкая, достала мешочек соли, взяла блюдо пустое, да и насыпала туда немного соли, развела водой, разминая руками твердые кристаллы, чтобы быстрее таяли, и принялась ждать и нашептывать старое бабушкино заклинание, что превращало их соль в око всевидящее.
Раз выйти она не может, то хотя бы одним глазком посмотрит, кто их владения посетил, а когда увидела, ахнула, чуть не опрокинув блюдо, и расплакалась от счастья.
Лиль, сестрица ее пожаловала, да не одна, а верхом на черном валашском драконе.
Но, что удивило ее, так это, что Урса не стал оборачиваться медведем, а встретил гостей в своем человеческом обличье, закутавшись в меха дорогие, да самоцветы редкие, что слабо поблескивали в его обруче, перстнях и на поясе расшитом.
Малена с большим интересом наблюдала, как ее супруг раскинул руки, будто откидывая снежную пелену назад, чтобы не мешала и не вилась вокруг гостей. Как он побратался с высоким мужчиной, что в вихре магического огня заменил огромного дракона. Как он протянул руку к ее сестре и накрыл отеческим жестом второй руки, а потом стукнул сапогом оземь, и осыпался снег, накрывая и перенося их в замок. Малена сразу же опустила руку в поднос, размывая картинку. Не хотелось ей пока открывать этот маленький секретик.
В холле послышались шаги, голоса, смех звонкий, а потом и сами гости пожаловали в большую гостиную. Малена так и замерла у очага, до сих пор не веря, что видит сестру родную. Руки задрожали, голос сел до сиплого шепота:
— Лиля…
Лиль расплакалась и кинулась в открытые объятия.
— Малена. Малена… — причитала она, а потом резко отстранилась и сердито проговорила: — Родители тебя ищут, места себе не находят. Позволь я им скажу, что с тобой все хорошо и жива ты.
Малена перевела встревоженный взгляд на Урсу и удивленно спросила:
— Отец и мать не знают, где я?
Лиль обернулась к мужчинам и заметила, как беловолосый красавец потупил виновато взор, но потом поднял его и подошел к Малене. Лиля отступила на пару шагов, где ее словил в объятия Василе.
— Забылся я, любовь моя. Как ты в моих руках оказалась, так и забылся. До обряда нельзя было, а после я счет времени потерял. Прости меня!
Малена лишь тяжело вздохнула и покачала головой. Да уж, натворили они дел, но так оставлять нельзя. Урок есть урок.
— Тогда я буду следить за временем, раз ты его так легко теряешь. Я человек, для меня время часть всей жизни, поэтому мне и помогать тебе не забывать дела в человечьем мире. — Урса улыбнулся лукаво и явно потянулся за поцелуем, но Малена остановила его, прижав пальцы ко рту. — Но сестре моей ты подаришь что-нибудь ценное и нужное, за ее помощь быструю.
— И чтоб Василе без подарка не ушел, — поддакнула Лиля, чем всех рассмешила.
— И для Василе не забудь, — строго повторила Малена сквозь улыбку.
— Хорошо, любовь моя, сделаю, как скажешь.
Вскоре все уселись за стол, где потек разговор и знакомство: Лиля расспрашивала Урсу о житие-бытие, а Малена — Василе. Так до ночи и проговорили, не желая заканчивать трапезу и беседу, но Малена и тут себя хорошей хозяйкой показала, всех по комнатам развела, всем спокойной ночи пожелала, только лишь у Лиль задержалась, чтобы с глазу на глаз с сестрой секретами обменяться.
— Малена, неужели ты теперь замужняя, да не просто так, а на боге северном? — шепотом спросила Лиля, дивясь какой мудреный узор соль на судьбе сестры оставила. — Иринь сказала, ты перстень прятала. Почему ничего не сказала?
Малена сидела спиной к сестре, а та расчесывала ее волосы.
