— Нельзя мне было, Лиля. Волшба та древняя, проклятая для человека. Одно слово неверное и семь лет несчастий, как тучи дождевые, налетели бы на наш род. И даже Урса бы не остановил. Нерушимо заклинание.
— Но как же так случилось, что он с тебя стребовал согласие?
Лиля замерла с гребнем в руке, но ответила:
— Не могу сказать, но ты знай, что Урса помог семье нашей, а плата за помощь… Сначала я боялась его, изводила себя мыслями страшными, но оказавшись в замке, поняла, что пустое оно было все, иллюзорное. Урса совсем другой. Теплый, ласковый, заботливый. Рассеянный и забывчивый для бога, но совсем чуть-чуть, — с нежностью рассказывала Малена. — Всегда со мной разговаривает, любое дело ему интересно со мной обсудить. Я и не надеялась такого мужа отыскать, — закончила Малена и повернулась к Лиле.
— Любишь его? — спросила сестра.
И Малена с радостью ответила:
— Очень люблю. — А потом с интересом добавила: — А ты любишь Василе?
— Люблю, — задумчиво ответила Лиля. — Хоть это чувство для меня неспокойное. То жаркое, как пламя в камине. То ледяное, как ветер с Севера. Мы ругаемся, а потом миримся. Не думала я, что она вот такая, эта любовь.
Малена притянула сестру к себе и обняла:
— Она разная, Лиля. Бывает спокойная, когда двум сердцам надо оттаить, согреться друг другом, по крупинке впустить в себя чувства чужие. А бывает, что горят оба, как факелы яркие, как костры летние, и пытаются друг друга осветить ярче, укрыть теплом своим, защитить. Ты главное помни, что разговор честный — лучшее лекарство, но слова надо подбирать, как водой обточенные, чтобы не ранить и не задеть. Тогда все проблемы найдут свое решение.
— Ох, Малена, ну вот как мы без твоих советов теперь будем, — грустно сказала Лиля. — Неужели только я смогу к тебе прилетать с Василе.
— Потерпи, сестрица. Скоро мы с Урсой сможем в человечий мир прийти и всех навестить. Не серчай на него, он свет очей моих, и я каждое утро благодарю, что соль нас свела вместе.
— Ну раз просишь, тогда не буду, но подарок с него спрошу, — серьезно сказала Лиля и засмеялась, рассмешив и Малену.
* * *
Ночью мне не спалось, и совсем не от холода, а от плохого предчувствия, что душило, заставляя ворочаться в постели. И понять я не могла: то ли сама себя накручиваю, то ли и правда что стряслось. Я встала с мягкой кровати, накинула длинный, отороченный мехом, халат и тихо вышла в коридор. Замок Урсы был совершенно не похож на замок Василе. Княжеский дом напоминал крепость, что должна быть крепче самой твердыни, чтобы жители Валахии всегда знали — господарь их опора и защита. Василе Дракул жил для народа, а народ любил его больше жизни. В доме Урсы царил холод и снег, стены разукрашены зимним узором, колонны состоят из глыб льда, уходя высоко под прозрачный купол, где видно движение самих небесных огней. Здесь светло и просторно, но лишь рядом с Маленой чувствуется тепло жизни. Она будто сама весна, дарит это волшебное чувство пробуждения жизни.
«Неудивительно, что Урса полюбил тебя, сестрица», — подумала я, подходя к витой лестнице, что вела на смотровую башню. Удивительно, раньше я боялась высоты и никогда не лазила даже на крышу сараев, но теперь единственным местом, где мне было спокойно и хорошо, стали смотровые площадки.
Дверь оказалась не заперта, и я без труда вышла на высокую башню, но к моему удивлению, около края стояла фигура. Сначала мне показалось, что это Василе, но мужчина обернулся, белые волосы взметнулись в потоке ветерка, и я застыла в открытом проеме.
— Лиль, неужели моя кровать такая жесткая? — Урса улыбнулся, показывая, что шутит и совершенно не расстроен тем, что его уединение потревожили.
— Кровать у вас замечательная, спать и спать, но меня подняло с постели плохое предчувствие, вот и решила немного освежить голову.
На башне совершенно не холодно, что скорее пугало меня, ведь до самого горизонта расстилалось снежное белое море. Его волны медленно бились о скалистый берег, и не было ни одной живой души.
— На границе миров ведуньи всегда чувствуют острее, — сказал Урса, повернувшись ко мне. — Но время здесь течет иначе, поэтому нельзя предугадать, когда случится то или иное событие.
Я нахмурилась, еще больше пугаясь этого странного замка.
— Но, когда мы летели сюда, я не заметила никакой границы, что создавалась волшбой аль другой магией.
— Без драконьей магии вы бы и не прошли, даже не заметили стык миров. Не тревожься Лиль, утром я благословлю вас в дорогу с моими дарами. Иди спать, — последнюю фразу Урса проговорил четче, блеснув голубым огнем в глазах. И я сразу же почувствовала, что клонит меня в сон. Поблагодарила за беседу, спустилась со смотровой башни и очнулась лишь утром, в той самой постели.
Будить меня пришла Малена.
Сестра ласково погладила по волосам и поставила на столик чашу с отваром. Знакомый с детства запах наполнил комнату облепиховой нотой. Я открыла глаза, отдохнувшая и бодрая.
— Хорошо спалось?
— Ох, хорошо! — Я сладко потянулась и села, облокотившись на подушки. — Хорошо в гостях, а дома лучше. Пора нам обратно возвращаться, сестрица.
