— Не любого, — тихо ответила я. — Но Василе и Димитру, наверное, смогу.
— Ты… заклинательница? — охнула Иринь и совсем перешла на шепот: — Так еще и пара княже. Но ведь заклинатели обладают магией, равной силе дракона…
Иринь не договорила, но всем и так было понятно, про что она хотела сказать — у меня не было ярко выраженного дара. Не считать же мои видения за него?! Вот у Малены был, поэтому, наверняка, она и стала парой Урсы. А что же я? Неужели родовое зеркало ошиблось?
— Не бывает дыма без огня, — вступилась за меня Вайорика. — Лиля, ты еще очень молодая, все в невестах ходишь. Вполне возможно, что силы проснуться после брачной ночи.
Иринь закрыла лицо руками и задушено всхлипнула.
— А ежели не видать нам теперь ни света белого, ни брачной ночи с любимым?
Мысли эти страшные, что стали словами, так и осели на коже липким страхом. Никто не знал, какие слова утешающие подобрать. Что ж теперь слезы лить, главное ведь не убили пока никого.
И вдруг в их разговор влез Димитру. Шмыгнул носом и проговорил:
— Я знаю, какой артефакт использовал ордынский хан, чтобы попасть в замок. Он мне его сам показывал, и я все хорошо запомнил.
— Запомнил он, — устало выдохнула Вайорика. — Не ты ли сам этот артефакт пронес в замок?
— Пронес, — кивнул Димитру, — потому что Тэмур обещал мне дать силу, обещал…
Вайорика гневно фыркнула и топнула ногой.
— Ой, молчи! Молчи, дракушор. Обещал ему Тэмур… И как только язык у тебя поворачивается его по имени называть! Как ты мог поверить ему?!
— Он рассказывал мне о том, как объединит наши государства, и тогда все заживут счастливо, а мы будем самым сильным государством, — пересказал свои мысли Димитру, но ни толики мальчишеской живости, ни одной искорки эмоций в его голосе уже не было.
— Он его очаровал, — сказала я Вайорике.
Она покачала головой и уставилась на единственное «окошко» в натянутой ткани кибитки.
— Не магией, а словами. Внушил ему ненужные мысли о силе и власти и умело манипулировал ребенком. Теперь ты видишь, Димитру, насколько опасен хан Тэмур, что даже ребенка готов использовать в своих целях?
Мальчик ничего не ответил, но несколько раз кивнул, и мне стало так его жалко, ведь Димитру желал лишь получить одобрение Василе — самого главного мужчины в его жизни.
Димитру хотел продолжить, что-то сказать нам, но тут послышались голоса, затопали ноги по камням двора, залязгали мечи и наша кибитка тронулась, поскрипывая колесами. Вот и все. Увозили нас, пленниц, в Орду.
* * *
Ехали мы долго, и никто нами не занимался, лишь через несколько часов мужчина, что закинул в кибитку огонька, принес похлебки. Осмотрел острым взглядом, словно лезвием полоснул, и одернул завес. Я передала миски, и мы поели в молчании; сил не осталось. Огонек тоже вел себя тихо, будто чувствуя, что лишний шум привлечет к нам нежелательное внимание и сидел около меня. Бурдюк с водой почти закончился, а как попросить воды, я не знала. Боялась, что из подлости у нас и эти крохи заберут, замучают жаждой, что мы будем готовы на все ради глотка, а терять достоинство я совсем не хотела, как и все мы.
— На привале я попрошу воды и место для ночлега, — сказала Вайорика, будто прочитала все по моим глазам. Теперь света хватало и можно было видеть, насколько мы все устали: тени залегли под глазами, кожа побелела и натянулась от нехватки сна.
— Вайорика, — вымолвила тихо Иринь, — не надо. Что им в голову придет попросить взамен такой услуге.
От этих слов по спине прошел ледяной холод, дрожью отозвавшись в руках. Что мы сможем сделать против мужчин, закаленных и стычками, и долгими походами? Скрутят и возьмут от нас, что захотят.
Вайорика поджала губы и отвела взгляд:
— Тэмур не дурак, не позволит причинить нам вред раньше времени. Мы же все-таки его трофеи.
— А ежели ему все равно? А…
Но договорить Иринь не успела, как полог резко откинули и внутрь заглянул сам предмет разговора. Хан был весел и раздражающе бодр. Его дорожный костюм почти не запылился, отделка из темной кожи блестела, натертая воском, меховой кант на плечах не скатался от ветра, а рукоять лука, что торчала из-за спины вместе с колчаном отливала позолотой, сверкая на солнце настоящим украшением. Тэмур не стеснялся демонстрировать ни свою силу, не богатство, считая остальных низшим сортом.
— Мои воины не приучены к манерам, птички. А дела не позволили мне проследить за всем должным образом, поэтому прошу извинить меня за столь грубое обращение. Прошу, отдохните в моем шатре. Все необходимое там есть.
Тэмур протянул руку Вайорике и улыбнулся, но не добро. Взгляд его окутывал липкой паутиной, что оседала на коже неприятными нитями. Хан вожделел Вайорику, и я видела, как застила стужа ее глаза, а потом я вспомнила, как он обнимал ее в зале.
И эта похоть была страшнее всего, ведь за ней стоял не просто сильный мужчина, но и наделенный абсолютной властью.
Вайорика быстро посмотрела на нас и сказала:
— Идемте, нельзя пренебрегать приглашением хана. Он оказывает нам милость.
И взялась за протянутую мужскую руку, сжав плотно губы.
