Тогда, на эмоциях, даже предложил вам выкупить эту развалину, думал -переедете с бабушкой в город и сможете жить в более-менее приличных условиях, но тут экзотический цветочек неожиданно выпустил все свои колючки. Вы оказались крепким орешком, Софи!
Он усмехнулся, а потом протянул руку к моему лицу, подхватил пальцем выбившийся локон и заправил его мне за ухо.
Как, оказывается, всё просто и сложно одновременно!
- Спасибо, - прошептала я, - что пытались меня защитить… Пойдёмте завтракать, Ханна там заждалась уже.
После этого разговора с Николасом на душе стало намного легче. Теперь я чувствовала себя с ним на равных. Общаться сразу стало проще.
Я уже знала, что Николас отличный собеседник, но теперь, когда я не искала подвоха в каждом его слове, всё казалось совсем по-другому.
Мы даже более подробно обсудили наш совместный бизнес, каждый внёс свои предложения. С учётом местных реалий, советы Николаса были очень кстати.
Наш поздний завтрак несколько затянулся. Хана уже дважды подогревала чайник, а мы всё говорили и говорили. Отвлеклись только, когда Микола сообщил о вернувшихся с озера рабочих.
Григор тут же кинулся к жене и новорождённой дочери, Джон сдал мне небольшой мешочек соли, успев шепнуть, что всё добытое они оставили в сторожке.
Молодец, сообразил! И хотя моё доверие к Николасу росло с каждой минутой, рассказывать всю правду о соляных копях я была ещё не готова. Достаточно того, что он знает - соль мы добываем где-то в гиблых топях.
Тем удивительней, что именно он предложил скрыть этот факт от властей, видимо вспомнил, что за добычу полезных ископаемых нужно платить дополнительный налог, а может, не хотел привлекать к нам лишнего внимания, его мне теперь и так с лихвой хватит.
Значит, нужно тщательно продумать, что говорить.
Некоторое время мы тренировались отвечать на вопросы властей. Было решено сказать, что вся бригада соледобытчиков в эти дни занималась сушкой и перевозкой сена. По этой причине, когда всё случилось, в деревне их не оказалось.
Вроде все всё поняли и разошлись по своим делам. Николас посоветовал приготовить несколько гостевых комнат, с учётом времени, потраченной на дорогу из города, уездный надзиратель мог задержаться у нас до утра.
- А сколько человек приедет? – задумалась я.
- Сам уездный надзиратель. С ним один-два офицера и секретарь. Их можно поселить в комнатах для слуг, но для господина надзирателя я бы посоветовал приготовить гостевые покои. Ведь именно от него будет зависеть продвижение вашего дела.
Пришлось звать из деревни женщин и в ускоренном темпе отмывать отремонтированное крыло второго этажа. До этого там привели в порядок всего одну комнату, ту самую, где ночевал Питер.
Из пустующих хозяйских покоев вверх по лестнице таскали мебель, ковры и даже шторы. Пригодились хранившиеся в кладовке вазочки и бронзовые канделябры, которые заняли своё место на каминных полках. Правда, свечей в них всё равно не было, наученная горьким опытом я велела расставить всюду масляные лампы, пусть даже для этого пришлось пожертвовать своим удобством – лам на всех не хватало.
На кухне тоже всё кипело и булькало, немного отдохнув, Ханна взялась готовить настоящий праздничный ужин, послав Григора на охоту за сурками.
Выделили комнату и для Николаса. Вскоре он ушёл, чтобы привести себя в порядок, да и мне следовало переодеться. Нужно произвести на надзирателя самое приятное впечатление.
Ульяна долго трудилась над моей причёской, заплетая косы и складывая их в высокую башню. Она же достала из шкафа моё самое нарядное платье. Немного подумав, я взяла шкатулку с фамильными драгоценностями, теми самыми, которые когда-то нашла в комнатах особняка.
Теперь мой образ стал более утончённым. Не к месту вспомнилось, с каким удивлением и восторгом смотрел на меня Николас, впервые увидев в подобном наряде.
- Едут! Едут!
Миколка время от времени поднимался на башню и смотрел за дорогой. Теперь я в полной мере оценила это старинное сооружение, думается, не зря его предки построили.
Ворота отворили и во двор, не останавливаясь, въехало сразу три экипажа. Первой вкатилась обычная дорожная карета, второй больше всего напоминал обшитую досками клетку с решётчатой дверью. Последней ехала коляска, которой управлял староста.
Из кареты вышло сразу два человека.
- Городничий! Не утерпел, приехал! - успел шепнуть мне подоспевший Николас. Служанки почистили его одежду, и теперь он выглядел почти безупречно.
Помимо городничего прибыл тот самый уездный надзиратель, возглавлявший местный полицейский участок.
Я стояла на крыльце, дожидаясь, когда гости соизволят подняться по ступеням и поздороваться. Правда, они немного замешкались, с интересом рассматривая дом и двор.
К этому времени из коляски резво выпрыгнули сразу два офицера в мундирах с начищенными пуговицами, вставая позади своего начальства. Последним выбрался сухенький пожилой мужчина в сером сюртуке. В руках он держал потёртый кожаный саквояж. Достав носовой платок, он вытер лоб и снова спрятал платок в карман.
- А вот и секретарь, - решила я, наблюдая за прибывшими.
