— Ты должен знать лучше меня. Где он?
— В холодильнике, — тотчас объяснил Снаут. — Мы перенесли его сразу же утром… из-за жары.
— Где ты его нашел?
— В шкафу.
— В шкафу? Он уже был мертв?
— Сердце еще билось, но он уже не дышал. Это была агония.
— Ты пытался его спасти?
— Нет.
— Почему?
Снаут помедлил.
— Я не успел. Он умер прежде, чем я его положил.
— Он стоял в шкафу? Между комбинезонами?
— Да.
Снаут взял с небольшого письменного стола в углу листок бумаги и положил его передо мной.
— Я набросал предварительный акт, — проговорил он. — Хорошо, что ты осмотрел комнату. Причина смерти… смертельная доза перностала. Там написано.
Я пробежал глазами краткий текст.
— Самоубийство… — повторил я тихо. — А причина?..
— Нервное расстройство… депрессия… или как это называется, в этом ты разбираешься лучше меня.
— Я разбираюсь только в том, что сам вижу, — возразил я и посмотрел ему в глаза.
— И что ты хочешь этим сказать? — спокойно спросил Снаут.
— Он ввел себе перностал и спрятался в шкаф? Если было именно так, то это не депрессия, не нервное расстройство, а острый психоз. Паранойя… Вероятно, ему казалось, будто он что-то видит… — продолжал я все медленней, глядя в упор на Снаута.
Он отошел к радиопульту и снова начал щелкать переключателями.
— Здесь твоя подпись, — заговорил я после минутного молчания. — А Сарториус?
— Он в лаборатории. Я уже сказал тебе. Он не показывается, я думаю…
— Что?
— Что он заперся.
— Заперся? Ах, заперся. Вот как. Может, забаррикадировался?
— Может быть.
— Снаут, — начал я, — на Станции кто-то есть.
— Ты видел?!
Он нагнулся ко мне.
— Ты предостерегал меня. От кого? Это галлюцинация?
— Что ты видел?
— Это человек, да?
Снаут не ответил. Он отвернулся к стене, вероятно желая спрятать от меня лицо. Он барабанил пальцами по металлической перегородке. Я заметил, что на них уже не было крови. И меня осенило.
— Этот человек реален, — проговорил я тихо, почти шепотом, словно нас могли подслушать. — Да? До него можно дотронуться? Его можно… ранить… последний раз ты видел его сегодня.
— Откуда ты знаешь? — Снаут стоял не поворачиваясь, касаясь грудью стены, пригвожденный к ней моими словами.
— Прямо перед моей посадкой. Незадолго до этого?
Снаут весь сжался, как от удара. Я увидел его обезумевшие глаза.
— Ты?!! — выдавил он из себя. — А ты-то сам кто?!
Казалось, он вот-вот бросится на меня. Этого я не ожидал. Все стало с ног на голову. Он не верит, что я тот, за кого себя выдаю? Что это значит?! Он смотрел на меня с непередаваемым ужасом. Сумасшествие? Отравление? Все возможно. Но я видел… Видел это чудовище, а значит, и я сам… тоже?..
— Кто это был? — спросил я.
Мои слова несколько успокоили Снаута, но взгляд его все еще оставался недоверчивым. Прежде чем он заговорил, я уже понимал, что сделал ложный шаг и что он мне не ответит.
Снаут медленно опустился в кресло и обхватил голову руками.
— Что тут творится?.. — тихо начал он. — Бред…
— Кто это был? — повторил я.
— Если ты не знаешь… — буркнул он.
— То что?
— Ничего.
— Снаут, — проговорил я, — мы не дома. Давай в открытую. Все и так запуталось.
— Что тебе нужно?
— Мне нужно, чтобы ты сказал, кого ты видел.
— А ты?.. — подозрительно произнес он.
— Снаут, ты ходишь по кругу. Я скажу тебе, и ты мне скажи. Можешь не волноваться, я не приму тебя за сумасшедшего, так как знаю…
За сумасшедшего! Господи, боже мой! — Он попытался рассмеяться. — Милый мой, да ты ничего… Совершенно ничего… Безумие было бы спасением. Если бы он хоть на минуту поверил, что сошел с ума, он не поступил бы так, он был бы жив…
— Значит, ты все же солгал, написав в акте о нервном расстройстве?
— Разумеется!
— Почему же не написать правду?
— Почему? — переспросил он.
Наступило молчание. Я снова зашел в тупик, я опять ничего не понимал, ведь мне показалось, что я смогу убедить его и мы сообща попробуем разгадать загадку. Почему, почему он не хочет говорить?!
— Где роботы?
— На складе. Мы заперли всех, кроме тех, кто на космодроме.
— Зачем?
Он не ответил.
— Ты не скажешь?
— Я не могу.
Что за чертовщина? Может, пойти наверх, к Сарториусу? Вдруг я вспомнил ту записку, она показалась мне самым важным.
— Как же мы будем работать в таких условиях?
Снаут презрительно пожал плечами.
— Какое это имеет значение?
— Ах, даже так? Что же ты намерен делать?
Снаут молчал. Где-то вдали зашлепали босые ноги. Среди никеля и пластика, высоких шкафов с электронной аппаратурой, стекла, точных приборов это ленивое шлепанье звучало как дурацкая шутка какого-то безумца. Шаги приближались. Я встал, напряженно следя за Снаутом. Он прислушивался сощурившись, но вовсе не выглядел испуганным. Значит, он боялся не ее?
— Откуда она взялась? — спросил я.
Ответа не последовало.
— Ты не хочешь говорить?
— Мне неизвестно.
— Ладно.
Шаги удалились и затихли.
— Не веришь? — проговорил Снаут. — Честное слово, я не знаю.
