Голой стало вдруг очень неуютно, и я повертела головой, ища свои вещи. Выстиранные джинсы висели на спинке кресла, и под ними нашлась моя собственная футболка. И запасные трусы в рюкзаке. Я закусила губу и, отвернувшись, принялась одеваться, стараясь контролировать пробегающую по телу дрожь.
– Ярин… – остановил меня Стас. – Я не отказываюсь от своих слов. Ты мне нужна. Мы вместе. И ты, и возможный ребенок. Мы просто не будем это афишировать.
– Серьезно, Стас? – развернулась я резко. – Не будем афишировать – это как? Будешь меня прятать? От всех? От друзей? Родственников? Мне можно будет хотя бы моим сказать? Нет?
Он пожал плечами:
– Попозже. Наверное.
Я расхохоталась:
– Конечно, за все надо платить! За твою щедрость тоже. Будь благодарна за то, что тебя подобрали, как котенка, и не выступай, если тебе предложат роль тайной любовницы, беременной от другого!
– Звучит как заголовок желтой прессы.
– Ну конечно, Стас, я же и есть пресса! – взвизгнула я. В горле клокотала ярость пополам с истерикой. – Нас этому учат! Придумывать такие заголовки! Охотиться за молодыми красивыми бизнесменами и выведывать, не прячут ли они у себя дома женщин! Не просто женщин, а беременных тайных любовниц, которых стесняются!
– Я никого не стесняюсь.
Меня должен был насторожить напряженный холодный голос.
Но уже несло.
– Да ладно! Ты даже машину испугался засветить! А с временными любовницами не заключал договор о неразглашении, нет? Зря, дарю идею! Любая ведь могла пойти в прессу и…
– Прекрати.
– Кстати, я же не уточняла, что там с временными! Квартирку для потрахушек ты ведь сохранишь? Я ведь не повод от нее избавляться?
– При чем тут это?
– Хороший ответ! – неестественно громко захохотала я, заглушая смертельный бой сердца в висках. – Десять баллов! Кто я тебе, Стас?
– Ты моя Кошка.
– А я – человек! – отчеканила, подходя и глядя прямо в его глаза. – Что во мне такого, что вы все сразу это забываете? Что Артем, что ты? Какая между вами разница?
– Я думал, ты уже поняла, – холодно и равнодушно уронил Стас.
Вместо дыма и тумана в серых глазах захлопывались стальные люки.
– А знаешь, что поняла я?
– Что? – Ни малейшего проблеска интереса в голосе.
– Что мне надоело, что мужики вытирают об меня ноги и разворачивают в те позы, в которых им удобнее меня иметь!
Стас хмыкнул и прислонился к косяку, оперевшись лбом на руку.
– Ну, в принципе логично… – отстраненно проговорил он. – Я же предупреждал, что мудак. По жизни. Даже когда не собираюсь им быть. В этот раз быстро расчехлился.
– Это как самосбывающееся пророчество, Стас! Не вел бы себя как мудак – не стал бы им!
Я запихала в рюкзак все, что у меня было, и теперь оглядывалась по сторонам, вспоминая, что еще забыла. Тоже как-то быстро приходится опять переезжать. Возможно, и со мной что-то не так.
Внутри чудовищно саднило, и ужасно хотелось услышать хоть одно возражение, но Стас отстранился и смотрел на мои сборы почти равнодушно.
Даже больше не торопился на работу.
Но и не останавливал меня.
Я остановилась сама.
Воткнула когти в него в последний раз, провоцируя и еще на что-то надеясь:
– Какой мне смысл менять одного на другого? С тобой разве что секс лучше!
– Ну хоть секс… – Стас провел ладонью по лицу, но больше ничего не добавил.
Стальные люки темно-серых глаз были задраены намертво.
– Вызови мне такси! – рявкнула я звенящим от близких слез голосом.
– Куда поедешь? – поднял он бровь, тем не менее доставая телефон.
– Не твое дело!
Он потыкал в экран:
– Через пять минут будет. Назовешь адрес водителю, я оплачу.
Я ничего не ответила. Стояла и смотрела на него. А он на меня.
Минуты через три из отведенных нам пяти он вдруг сделал шаг ко мне, но остановился, так и не дотронувшись.
Спросил:
– Бесполезно напоминать твое «не отпускай», да?
Сердце трепыхнулось глупой птицей.
А я глупой кошкой выпустила когти:
– Ты приедешь на мой день рождения?
Он сощурил глаза, нахмурился… и качнул головой.
Я опустила взгляд в пол:
– Надеюсь, ты не посчитал те мои слова разрешением держать меня насильно?
– Тайная любовница была найдена прикованной к батарее в особняке бизнесмена… – бормотнул Стас. Телефон пиликнул, он взглянул на экран: – Твое такси. Можешь уехать. Можешь остаться. Можешь вернуться. Все предложения в силе. Врач, деньги, жилье…
– Не собираюсь быть твоей бездомной кошечкой!
– Как скажешь…
Он направился к выходу из дома, а я потащилась следом под любопытными взглядами кошек, которые явно ощущали, как между нами шарашат молнии, и не совались ближе.
Попробовали сунуться собаки во дворе, но шебутной дворняжный бигль первым ткнулся Стасу в колено и первым отскочил, поскуливая.
Нет, тот ему ничего не сделал.
Просто, видимо, молниями от Стаса шарашило не только в меня.
Такси стояло на подъездной дорожке. Я рванула к нему, все еще надеясь, что Стас передумает, но, когда открыла дверцу и обернулась – увидела, как он уходит обратно в дом.
Я села в салон, назвала адрес Пашкиной дачи и начала писать ему сообщение, что мне нужно перекантоваться пару дней.
Глаза застилали слезы, но я все равно дописала и отправила, хотя уже совсем не видела экран.
