Новый оператор поначалу слегка растерялся, но быстро восстановил контроль над телом. Пеллиг выпрямился, когда камень, не причинив ему никакого вреда, ударился о поверхность. В то время как Вейкман пытался поднять новый камень, до него донесся поток удивления и моментальной растерянности. «Вейкман! – долетела до него мысль. – Питер Вейкман!» Вейкман выронил камень и выпрямился. Новый оператор его узнал. Система мышления была телепату знакома, он быстро и глубоко прозондировал мозг оператора. Какое-то время он никак не мог определить эту личность; она была ему известна, но безотлагательность ситуации не давала времени сосредоточиться. Личность была переполнена настороженностью и враждебностью. Но он знал эту личность, это определенно. Сомнений не осталось.
Это был Тед Бентли.
А в глубоком космосе, за пределами известной системы, старый потрепанный рудовоз неуверенно двигался вперед. В рубке управления, внимательно прислушиваясь, сидел Гровс, на его темном лице был написан восторг.
– Пламенный Диск еще очень далеко, – бормотал в его голове голос. – Не теряй контакта с моим кораблем.
– Ты – Джон Престон, – тихо сказал Гровс.
– Я очень стар, – ответил голос. – Я слишком долго пробыл здесь.
– Полтора столетия, – подтвердил Гровс. – В это трудно поверить.
– Я ждал здесь. Я знал, что вы придете. Мой корабль летит недалеко; возможно, вы время от времени и засекаете его массу. Если все пойдет как надо, то я сумею вывести вас в нужное место посадки на Диске.
– Вы будете там? – спросил Гровс. – Вы нас встретите? Ответа не последовало. Голос начал слабеть и совсем затих.
Он снова остался один.
Гровс неуверенно поднялся и вызвал Конклина. Вскоре Конклин и Мари Узич вошли в рубку. За ними следовал Джерети.
– Вы его слышали, – глухо сказал Гровс.
– Это был Престон, – прошептала Мари.
– Он, должно быть, чертовски стар, – сказал Конклин. – Маленький старичок, который здесь, в космосе, ждал нашего прибытия, ждал все эти годы…
– Думаю, что мы туда попадем, – сказал Гровс. – Даже если они и убьют Картрайта, мы все равно доберемся до Диска.
– А что сказал Картрайт? – поинтересовался Джерети. – Он обрадовался, узнав про Престона?
Какое-то мгновение Гровс колебался.
– У Картрайта слишком много дел.
– Но он наверняка…
– Его вот-вот убьют! – Гровс с силой ударил кулаком по пульту управления. – У него нет времени думать о чем-то еще.
Какое-то время все молчали. Наконец Конклин спросил:
– Есть какие-нибудь новости?
– Я не смог связаться с Батавией. Военные блокировали все линии связи. Я перехватил приказ о срочной переброске войск с внутренних планет[3] на Землю. Подразделения Директората возвращаются домой.
– И что это означает? – спросил Джерети.
– Пеллиг добрался до Батавии. И что-то у них там не заладилось. Картрайт, должно быть, приперт к стене. По всей видимости, Корпус телепатов потерпел поражение.
– Бентли! – отчаянно закричал Вейкман. – Послушайте меня, Бентли! Мур жульничает, вас обманули. Переключения происходят не случайным образом.
Но это было бесполезно. Звук здесь не распространялся. Без атмосферы его голос не мог покинуть шлема. Мысли Бентли доходили до Вейкмана ясными и четкими, но вот ответить на них телепат никак не мог. Он был в этом шлеме немым. Фигура Кита Пеллига и мозг Теда Бентли были всего лишь в нескольких футах от него, а он не мог установить с ними контакт.
Мысли Бентли перемешались.
«Это Питер Вейкман, – думал он. – Телепат, которого я встретил тогда в приемной верховного крупье. Он понимает, что он в опасности. Он знает о расположенном поблизости освещенном куполе курорта».
Вейкман уловил изображение Картрайта, цели убийцы. А под всем этим были глубокое нежелание и сомнение, недоверие к Веррику и недовольство Гербом Муром. Бентли был в нерешительности. Его палец-пистолет подрагивал.
Вейкман спустился на ровную поверхность. В судорожной спешке он начертил в вековой пыли крупными буквами:
МУР НАДУЛ ТЕБЯ. СЛУЧАЙНОСТИ НЕТ.
Бентли увидел слова, и невыразительное лицо Пеллига стало мрачным. Мысли Бентли застыли. Что за черт?! Он обдумывал ситуацию. Потом он понял, что Вейкман зондирует его мозг и таким образом можно поддерживать односторонний разговор: он будет передатчиком, а Вейкман – приемником.
«Продолжай, Вейкман, – поспешно послал мысль Бентли. – Что значит “надул”?»
У Бентли в мыслях было ироничное любопытство. Он смотрел на телепата, продвинутого человеческого мутанта, который первобытным образом царапал на земле каракули. Вейкман быстро начертил:
МУР УБЬЕТ ТЕБЯ ОДНОВРЕМЕННО С КАРТРАЙТОМ.
В мыслях Бентли проскочил интерес:
«Что ты хочешь этим сказать?»
Затем подозрение:
«Это своего рода стратегия. Должно быть, сейчас подойдут остальные телепаты».
Он вскинул палец-пистолет.
БОМБА.
