Рэйден нахмурился, но сжимающие подлокотники пальцы чуть расслабились — к ним вернулась кровь. Напоследок я дотронулась до его колена, хотя и понимала, что он ничего не почувствует — как-то само собой получилось, — встала, поклонилась Олсандеру, соединив ладони перед лицом, и произнесла:
— Давайте побеседуем в саду.
Лорен
— Я тебе не верю. Ты не человек солнца.
Это было первым, что сказал Олсандер, стоило нам отойти на достаточное расстояние от замка.
Я мельком отметила, что завядший сад прекрасен даже в такое время года, несмотря на пожелтевшую траву и частично засохшие кустарники. Было в извилистых дорожках, декоративных горбатых мостиках и художественно разложенных камнях что-то такое, что притягивало взгляд и заставляло просто смотреть и наслаждаться пейзажем. И это всё — восхитительно небесно-лиловые гор с белоснежными шапками на фоне яркого, так что приходится немного щуриться, неба — умиротворяло. В голову само собой пришло слово «антициклон», но я привычно отогнала связь с прошлой жизнью на задворки памяти.
На нас налетел порывистый прохладный ветер, и я поёжилась, мысленно сделав отметку попросить у Рэя что-то из более тёплых халатов. Температура, очевидно, с каждой неделей падает всё ниже и ниже, скоро наступит зима. Вероятно, она будет существенно теплее, чем зима в моём мире, но в одной рубашке выбегать из Харакуна всё же холодно.
— Эй, Лорен! — резко повторил принц, обхватив одной рукой эфес длинного изогнутого меча. — Ты не расслышала, что я сказал? Повторяю. Я не верю, что ты человек солнца!
Здесь, когда мы отошли от Рэйдена, я внезапно успокоилась: главное, чтобы он не нервничал.
Я невыразительно пожала плечами.
— Да, я слышала.
— И что ты на это скажешь? — Мужчина прищурился.
Я невольно обратила внимание, что из братьев Олсандер внешне больше всех походит на Рэйдена — даже оттенок волос тот же, вот только манера разговаривать, резкие движения, вскинутый подбородок — всё немного иное. Я бы ни за что не спутала робкого и часто смущающегося Рэя с Олсандером.
— Ничего не скажу. Как хотите, так и считайте.
Несмотря на то что принц мне «тыкал», я предпочитала сохранять дистанцию и говорить «вы».
— Ах вот как… — В глазах напротив сверкнул интерес. Мужчина помолчал, мы медленно прошлись вдоль дорожки, обходя клумбу из песка и гладких камней. Когда я решила, что принц высказался, он вдруг заявил:
— Пойдёшь ко мне работать?
— Нет.
Он нахмурился.
— Все мои слуги получают трёхкратное жалование. Это хорошее предложение.
— Спасибо, но нет.
— И они уважаемы в обществе. Ты сможешь найти себе достойного мужа.
— Нет, — повторила я в третий раз, внутренне дивясь. Что, у них на Огненном Архипелаге проблемы с прислугой? Зачем я ему сдалась-то?
Несколько секунд он молчал, затем вдруг морщины на лбу разгладились, он заулыбался, поднял левую руку, зачем-то снимая роскошный перстень с зелёным камнем с мизинца:
— Так и думал. Непростая ты девушка, Лорен, раз знаешь об обычае благородных мужей три раза давать отказ. Я приятно поражён. Тогда дарю тебе кольцо с нефритом под цвет твоих глаз. Хочу, чтобы ты всегда носила его при себе…
Я аж отпрыгнула от потянувшегося к моим пальцам мужчины и на всякий случай спрятала кисти за спиной. В голове вихрем пронеслась мысль о том, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке. Спасибо, но мне такого не надо!
— Почему ты не хочешь принять подарок? — Дракон свёл смоляные брови над переносицей.
— В бамбуковом лесу без ветра не шумит ни один лист, — выдала первое, что пришло в голову. Не удивлюсь, если моё поведение по местным реалиям со стороны выглядело оскорбительным. Честно говоря, я уже так запуталась в этих шагах-словах-поклонах, что старалась выглядеть… ну хотя бы просто «сносно».
— Так и нет никакого тайного намерения. — На этот раз Олсандер громко фыркнул. — Ветер дует, это очевидно. Раз мы пришли к выводу, что ты не человек солнца, я оказываю тебе честь стать моей наложницей.
Открыто так сказал. Самоуверенно. Будто я должна прыгать от счастья… Да уж, я вначале думала, что с Его Лордейшеством Рэем что-то не так, но, вспоминая наше знакомство, поняла, он-то тут как раз и самый нормальный среди всех взятых.
— Спасибо за предложение, но я не хочу становиться вашей э-э-э… никем.
— Почему?
«Да хотя бы потому, что ты меня страшной обозвал!» — в сердцах подумала я, но вслух сказала иное:
— Я принесу больше пользы здесь, в Харакуне. Вашему брату нужна помощь, и я её оказываю по мере своих сил.
— Помощь? — Олсандер посмотрел так, будто я сказала какую-то абракадабру.
Захотелось дать щелбан в лоб этому дракону, но колоссальным усилием воли всё же я сдержалась. Ответ, что инвалидам требуется как минимум психологическая поддержка, он явно не оценит. Чует моя пятая точка, не знают здесь таких слов.
— Когда я впервые встретилась с Рэйденом, он подумал, что меня наняли его убить. Более того, он был готов к смерти, а в качестве нанимателей, кстати, подозревал вас, братьев.
— Он был готов к смерти? — вновь переспросил Олсандер.
