– Я знаю, как его вытянуть, – Юсуф сжал кулак. – И это будет жестоко…
Четверо жалких трусов не только самовольно оставили позиции, но и посеяли панику, в результате чего был сдан населенный пункт. Его все равно надо было сдавать. Но враг обязан был заплатить щедрую цену кровью. И уж никак не должен был видеть спины бегущих моджахедов.
Этих четверых Ширвани расстрелял лично, выстроив в ряд на краю арыка. Правильнее бы им отрезать головы, но не было времени возиться. Пистолетный выстрел – это экономично, быстро. Приговоренные тщетно молили о снисхождении, ползали на коленях – он был непреклонен. Только жестокость и твердость еще могли обуздать выходящую из-под контроля ситуацию.
Сирийская арабская армия все сильнее теснила доблестных моджахедов по всем фронтам. И Ширвани метался по передовой, от одного укрепленного пункта к другому, принимая все меры, чтобы спланированное отступление не превратилось в паническое бегство. И видел самое худшее – людей разил вирус пораженчества.
Малодушие как ржавчина, оно разъедает особенно быстро, когда вокруг с утра до вечера рвутся снаряды и порой нечем ответить на огневой шквал.
Характер боев менялся. Если еще недавно страх наводили порхающие в небесной выси самолеты, то теперь все больше бед было от артиллерии. Она работала с каждым днем все лучше и наносила все более существенный ущерб. Говорят, виной тому проклятые русские советники, которые учили проклятых сирийских военных воевать.
Сегодняшним утром Ширвани едва не погиб на переднем крае. Он с ужасом наблюдал, как два новейших танка российского производства прорвали оборону и обратили в бегство моджахедов. И эти проклятые танки не брало ничего – ни американские «ПТУРы», ни артиллерия. Железные махины как безжалостные ифриты сожгли, раскатали в пыль позиции воинов ислама и неумолимо продвигались вперед. Ширвани едва успел сбежать, чудом не потеряв никого из своих помощников и охраны.
И вот теперь его синий, до блеска отполированный микроавтобус «Форд Транзит» с затемненными стеклами подпрыгивал на колдобинах, съехав с большой дороги и все дальше углубляясь в пустыню. Путь лежал на север. Там скопился небольшой мобильный резерв, и Ширвани хотел использовать его для локального контрудара по правительственным войскам. Это позволит оттянуть силы противника и обеспечить воинам Халифата спокойный отход на новые позиции.
На улице сегодня первый день стояла настоящая жара. Ширвани сидел на переднем сиденье, и воздух через опущенное стекло овевал его разгоряченное лицо.
Голова кружилась. Оно и неудивительно – ведь всего два часа назад рядом с ним рванул снаряд, выпущенный из танкового орудия. Да и он еще окончательно не пришел в себя от той контузии, когда заслонил своим телом командира. Спасибо Аллаху, который тогда под ударами русских вертолетов не только оставил жизнь своему слуге, но и обличил еще большим доверием эмира, отдавшего под командование южный фланг обороны.
– Шайтаны, шайтаны, – приговаривал Ширвани, глядя на проносящуюся за окнами микроавтобуса пустыню.
Он никак не мог отойти от картины наползающих неуязвимых танков. А ведь еще недавно, пока русские не ввязались в эту войну напрямую, все шло как нельзя лучше. С каждым днем территория Халифата расширялась. Оставалось все меньше вооруженных неверных нечестивцев. Дамаск окружен, большие города переходили в руки правоверных – улица за улицей, дом за домом, неторопливо, но неумолимо. Местные жители порой засыпали в богопротивной Сирийской Арабской Республике, а просыпались в благословенном Халифате. Подчас такие изменения происходили без единого выстрела. Сирийские власти просто отступали, пытаясь сконцентрировать свои тающие силы – ведь за годы войны их вооруженные силы уменьшились почти в два раза, были выбиты профессионалы, подорвана вера в победу. На территории, которые не удавалось взять моджахедам, просачивались группы террора, подрывали себя смертники, погружая города в пучину крови и насилия, заставляя многих местных жителей молиться о пришествии Халифата, как гаранта спокойствия. Как все шло хорошо! А потом пришли русские. Эти мерзкие помеси шакала и медведя всегда приходят не вовремя и рушат чужие планы.
Ему в последнее время становилось как-то не по себе при мыслях о том, что было бы, если бы Россия не ограничивалась ударами с воздуха, поставками оружия и военными советниками, а устроила бы полноценное вторжение. Армада таких танков и мерзкие серебряные птицы смели бы все позиции правоверных за считаные дни.
