Немудрено, что казаки всех трёх донских полков гарнизона Петрограда не стали 25 октября 1917 года из-за Временного правительства сражаться с лейб-гвардией и моряками с крейсера «Аврора». Теперь же, спустя четыре дня после ареста части министров и бегства правителя с крупной суммой денег из Госбанка, в Питере действовали наёмные офицерские отряды других их общих врагов — претендентов на военную диктатуру — Алексеева и Корнилова. Цена вопроса для всех соискателей диктаторского кресла была в возможности, установив нужные себе законы, а может быть и без законов вовсе, по одним подписанным указам, распоряжаться российскими недрами, золотом, нефтью, лесом, пшеницей, железными дорогами, заводами, распоряжаться торговыми концессиями, налоговыми поступлениями, землёй. Казаки в этих вопросах власти и собственности разобрались и от участия в сражении в столице на стороне эсеров комитета полковника Полковника и офицерских отрядов будущих диктаторов уклонились. Тем более, что войсковой голова Дона генерал Каледин и всероссийский съезд казаков в Киеве призвал всех казаков занять нейтральную позицию и вернулся на Дон, оборонять свою землю, провозглашённую независимой. Так же поступили казаки, взявшие крупный денежный аванс у Керенского для наступления на город с запада. Тем более, что донским казакам противостояли тут лейб-гвардейцы Семёновского, лейб-гвардии Егерского, лейб-гвардии 2-го стрелкового Царскосельского полка с артиллерией, занявшие позиции у Пулковских высот. Кроме полков лейб-гвардии на Пулковских высотах, для борьбы с военными силами Керенского и Савинкова, за спешно оборудованными инженерными заграждениями заняли оборону 10 тысяч солдат запасных полков, конный отряд в триста сабель неистового красного осетина Хаджи-Мурата Дзарахохова из состава кавказского конного Туземного корпуса, матросы и рабочие-красногвардейцы при поддержке кораблей балтийского флота под общим командованием командира лейб-гвардии 2-го стрелкового Царскосельского полка полковника Вальдена и председателя исполкома Питерского совета Троцкого. Такую оборону и немцам с ходу прорвать не удалось бы. Даже притом, что-то в тылу у этой революционной группировки в Питере велось городское сражение с применением артиллерии и бронетехники. Казакам донцам и уссурийцам вместе с юнкерами и офицерами-боевиками было о чём подумать, прежде, чем производить у Пулковских высот разведку боем…
В 700 километрах от места этих событий, в Смоленске, и тоже во взаимосвязи со сражением в Москве и Питере, совет депутатов Смоленска, отстранивший несколько дней назад от власти городского комиссара Временного правительства эсера Галина, остановил 5 эшелонов с частями 1-й гвардейской бригады Юго-западного фронта, идущих на помощь эсеровскому комитету Рябцева и Руднева в Москву. Несмотря на перестрелку в городе Смоленске с применением артиллерии и бомбомётов с казаками городского эсеровского комитета Галина, заявившего о своей власть в городе, солдаты смоленского арсенала и красноармейцы отцепили от составов вагоны с боеприпасами и артиллерийскими орудиями, и потребовали от гвардейцев сдать оружие в течении часа под угрозой артиллерийского обстрела. Ротные комитеты гвардейцев постановили требование смоленского совета выполнить, лишив, таким образом, московский эсеровский комитет городского головы Руднева и полковника Рябцева обещанных Духониным и самых существенных резерватов для перелома ситуации в Москве в свою пользу. Таким образом, и этих подкреплений московским офицерско-юнкерским отрядам Россия не дала…
События в Кашире, Смоленске, на Пулковских высотах в единой пространственно-временной взаимосвязи с разгромом путча в Питере и стабилизацией фронта в центре Москвы, фатальным образом отразились на перспективах московского эсеровского комитета Рябцева и Руднева к исходу холодного и дождливого дня 29 октября 1917 года. Только одному небольшому отряду ударников из числа фронтовых резервов, обещанных исполняющим обязанности главнокомандующего армией, оставшейся в который раз без прежнего правительства, генерал-лейтенантом Духониным, удалось добраться до Москвы. И то, батальон ударников поступил под командование алексеевского «Союза офицеров армии и флота» в лице полковника Дорофеева и полковника Трескина, а не под командование эсеровского комитета.
