Водопровод в городе и в квартирах в центре, и уличные водоразборные краны за Садовыми кольцевыми улицами работал с перебоями из-за недостаточной выработки электроэнергии для насосов. В центральную часть города электроэнергия для освещения домов подавалась с перебоями. Окраины Москвы погрузились во тьму. Заводы и мастерские не работали. Горожане вымотались, устали от очередей за хлебом, бессонниц, тревог за жизнь близких и родных. Квартиранты из домкомов и домовладельцы с дворниками и сторожами дежурили и днём, и ночью с револьверами и ружьями в подъездах, у ворот, во дворах. На митинговых местах у памятника Скобелеву и у Пушкина больше не собирались митинги и любопытные, люди не смогли договориться ни до чего, и теперь там стояли и говорили пушки и пулемёты. Даже на Таганке не было митингов для всех желающих — на Вшивой горке стояло орудие и ожидало снарядов, чтобы подавить артиллерийскую батарею в Кремле у Чудова монастыря, убивающую шрапнелью рабочих и солдат на Тверской, на Смоленской и Якиманке. Патрули обеих сторон зачастую открывали огонь без предупреждения и окрика — отличить в потёмках шинель и фуражку гимназиста, юнкера, офицера, кадета от шинели и фуражки железнодорожника, инженера или врача, а шляпу и пальто учителя от шляпы и пальто партизана-красногвардейца, было затруднительно, поэтому прохожих и зрителей в центре больше не было из-за реальной опасности быть убитым по ошибке. В городе из-за артиллерийских дуэлей пылали пожары, чёрное небо подсвечивали всполохи пламени. Счёт убитых и раненых с обеих сторон в Москве, в том числе некомбатантов пошёл на сотни. Газеты «Правда» и «Известия» напечатали правительственный декрет об аресте вождей этой гражданской войны против Революции и предании их суду революционных трибуналов. Часть московских газет с неохотой, под орудийную канонаду, но перепечатали этот декрет. В московском воздухе витала гарь и дым, зловоние нечистот и предательства…
Требование комитета железнодорожных чиновников о начале переговоров проигнорировать было невозможно — в случае отказа одной из сторон от переговоров, железнодорожники угрожали пропустить в Москву войска другой стороны, а их заблокировать — военному комитету Думы и военному комитету Моссовета предстояло договориться о том, чтобы в 12 часов ночи 29-го на сутки прекратить боевые действия в Москве. Логика вспыхнувшего пожара ожесточённой гражданской войны требовала хотя бы небольшого перемирия для осмысления, осознания происходящего и приведения в порядок организационных структур. Воюющие стороны надеялись затяжкой времени добиться решительного усиления за счёт подход к Москве своих подкреплений. Генерального штаба полковник Рябцев находился в Лефортове, был блокирован там партизанами Демидова и лишён возможности руководить боевыми действиями, и даже давать сведения о себе. Рябцев ожидал подхода юнкеров Тверского военного училища и надеялся на стойкость юнкеров и кадетов в огромном дворе в Лефортово. Когда на короткое время восстановилась телефонная связь, он согласовал с Рудневым начало переговоров.
Местом переговоров согласительной комиссии был назначен царский павильон Николаевской железной дороги, где размещался центр управления железнодорожным узлом, районный Ревком и Райком большевиков. Комиссия заседала всю ночь, определяя и документально закрепляя нейтральную линию фронта сторон и обсуждая политически ультиматум железнодорожников, совсем не понявший суть происходящего. Чиновники от железной дороги проспали не только гибель в разрухе железных дорог империи и имперской экономики вообще, и крах русской армии по этой причине, не только гибель демократической республики из-за непомерной жадности воров и коррупционеров всех мастей и уровней, но проспали и всеобщее восстание народа, потому что лейб-гвардия, казаки, запасные полки, матросы, красногвардейцы и рабочие и были народом, восставшим под страхом остаться зимой без хлеба и топлива, восставшим против власти капиталистов и их ставленника Керенского. Железнодорожное начальство, посчитав себя новым русским Господом Богом, потребовало и заставило представителей воюющих сторон, едва имеющих связь и власть над своими военными формированиями, согласиться и подписаться под требованием установления нейтральной зоны, полного прекращения огня, полного разоружения Красной и Белой гвардии, возвращении захваченного оружия, роспуска военных комитетов Мосгордумы и Моссовета, привлечения виновных к суду, подчинение всего гарнизона командующему округа Рябцеву, организации общего демократического органа управления городом.
