Манфред много работал в BND по подпрограмме «Stille Hilfe», обеспечивая юридическую и финансовую поддержку бывшим офицерам СС, организовывая побеги и проживание инкогнито. Источники больших денег организации были тайной за семью печатями. Он работал вместе с одной из руководителей организации и сотрудником Bundesnachrichtendienst — разведки — Гудрун Гиммлер, дочерью рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, носящую после войны фамилию Бурвиц. Он и на прошлой неделе с ней встречался по её вызову для обсуждения плана одного торжественного мероприятия. У Гиммлера было ещё трое внебрачных детей, но Манфред никогда их не видел — в содействии «Stille Hilfe» — «Тихой помощи» они не нуждались. Все послевоенные годы дочка Гиммлера жила рядом с бывшим концлагерем Дахау, где по распоряжениям её отца было убито более 30 000 человек. Она любила рассказывать Манфреду об отце, например о том, как она с ним однажды ездила в лагерь Дахау и видела много интересного: видела отличные сады с большим количеством грушевых деревьев, смотрела картины, нарисованные заключёнными. Изумительные были работы! А потом она там немного пообедала. Очень вкусно… В самоубийство своего отца Генриха Гиммлера в мае 1945-го она не верила, рассказывая Манфреду, что Гиммлер просто не мог проглотить капсулу с ядом — так любил жизнь. Не для того он маскировался, сбрив усы и переодевшись в форму обыкновенного солдата, ушёл к союзникам, чтобы раскусить ампулу с цианидом. Американцы его просто убили, получив все необходимые сведения. Она никогда не получала свидетельство о его смерти, а его фотография мёртвым — не более чем отретушированное фото при жизни. Также она не верила и в самоубийство Гитлера. Взрослую жизнь после войны Гудрун начала на курсах изящных искусств и дизайна в особом христианском приюте Bethel — пристанище нацистов — экс-гестаповцев, которым американцы там выправляли новые документы и легенды. В 1954 году она даже создала викингюгенд, молодежную организацию по типу гитлерюгенда. У Гимммлер была стойкая, непреходящая, настоящая любовь к мужчинам и женщинам, служившим в свое время в худших спецчастях нацистского режима, она была ведущей фигурой в «Тихой помощи» укрывающей нацистов от правосудия. Её симпатия к Манфреду, обыкновенному командиру танковой роты, воевавшему в Тунисе, потом в битве за Сталинград и не попавшим в плен к русским из-за эвакуации на последнем самолете из округления вместе с ранеными, была странной. Наверное сказалось его аристократическое происхождение и его семьи из Восточной Пруссии, захваченной Сталиным, дружба отца Марфеда с шефом Bundesnachrichtendienst — Геленом…
Включив в нише над холодильником телевизор Grundig, он убавил звук, чтобы не мешать жене, и стал не спеша готовить себе завтрак. На телеэкране высветилась заставка новостей. За спиной диктора над красной лентой заставки с надписью «Honduras» суетились смуглые люди в защитной форме, опоясанные пулемётными лентами. Они быстро высовывались над бруствером из мешков с песком, не глядя, палили куда-то вдаль из автоматов Калашникова и ныряли обратно в укрытие. Потом пошли спортивные известия, обсуждавшие в основном, предстоящий 21 сентября футбольный матч ФРГ — СССР. Потом канал передал прогноз погоды, не обещавший дождь. Манфред, посмотрев на часы, пошёл одеваться. Шкаф в маленькой гардеробной комнате встретил его запахами пыли и нафталина.
— Когда же моя барахольщица, навело тут порядок! — негромко вскрикнул он, недовольно поморщился, с кряхтением тяжело присел.
Какой-то неопознанный пакет он рукой отшвырнул к двери, от чего пакет, видимо с обувью, громко клацнул о плинтус.
Из спальни послышался сонный голос Аннет:
— Чего ты там бушуешь, Манфи?
— Ничего, ничего, спи… — ответил он.
Встав, он потер застучавшие от нахлынувшей крови виски. Ему нужна была сегодня демократическая одежда. Свои любимый костюм, рубашку с нашейным платком, кожаный плащ, ботинки «инспектор» и шляпу Хомбург он не надел, а надел футболку, джинсы, кожаную куртку с карманами и поношенные кроссовки «Puma». Пока он одевался, в гостиной зазвонил телефон. Он отправится туда и взял трубку чёрного аппарата Telefunken со словами:
— Фон Фогельвейде слушает.
Молчание…
— Перезвоните, вас плохо слышно!
— Это авиакомпания «Interflug»? — спросил, наконец, почти детский женский голос.
— Нет…
— Это ГДР?
— Вы ошиблись, фрёйлин! — ответил он, пожал плечами и нажал на рычаг.
