Я делаю все что могу, сир, непочтительно огрызнулся Годри. Вы сами разогнали всех своих слуг со скоростью, достойной душевнобольного, если не сказать хуже. А для того, чтобы выглядеть хорошо, следует наконец выбраться из дворца на свежую травку. Что вы скажете о паре раундов славного боя на мечах?
Потом, капризно произнес узурпатор. Голос его был подобен рыканью uhymncn зверя. Годри попятился. Медленно, давая хозяину возможность знаком остановить его. Император не сделал этого, и южанин удалился, неслышно ступая. Корусан неподвижно стоял возле стены. Черный король потянулся лениво, как кошка, и зевнул, обнажив крупные, безукоризненной формы резцы. Его зубы были белы как мрамор, гораздо белее, чем зубы асаниан. Мантия соскользнула с его плеч, он остался совсем голым. Северянин худой как палка. Кожа на мышцах натянута, округлостей нет и в помине одни плоскости и углы. Нагота неприятна, тяжела и несовершенна. Противно смотреть на неприкрытое человеческое существо. Этот не был противен. В чем его сила? Откуда берется могущество? На правой ладони варвара горел солнечный знак. Император шагнул к стене, завешанной плотной тканью, взялся за край портьеры и рванул ее на себя. Раздался треск, занавеска, клубясь, опала, и комнату залил поток нестерпимо ярких солнечных лучей. Одну за другой император сорвал все шторы с окна, выходящего в парк, распахнул рамы, не заботясь о том, что кто-нибудь может увидеть его наготу. Он чуть наклонился вперед и сказал в напоенный солнцем простор:
Иногда мне кажется, что мои кошмары сбылись, что Золотой дворец это и есть весь мир и никакого Керувариона не существует. Мне кажется, что я навек приговорен дышать затхлым воздухом каменных помещений и таскать на себе мантии асанианских владык. Что скажешь на это, стражник? Он говорил по-асаниански. Плохо, но достаточно внятно, чтобы Корусан мог разобрать, о чем идет речь.
Ответь, молчаливый стражник. Что ты думаешь обо мне? Корусан прижался к стене. Глупо, ведь он знал, что его присутствие обнаружено. Однако инстинкт всегда берет верх над логикой. Солнечные лучи позолотили кожу черного короля. Они растекались по всему его телу, собирались в ручьи и сбегали к ногам, оставляя на полу блестящие лужи. Невероятное, невозможное зрелище. Магия. Колдовство. Рассчитанное на то, чтобы внушать благоговейный страх тому, кто осмеливается шпионить. Тому, кто недоверчив, враждебен и желтокож. Но это не отвращало. Корусан потянулся к нему, двигаясь на кончиках пальцев, осторожно, неслышно. Что-то вспыхнуло и загорелось в воздухе, причиняя боль. Он так же осторожно отступил, краешком глаза следя за пылающим варваром. Император стоял, откинув голову, отдаваясь яростной ласке жгучих лучей. Когда он повернулся, глаза его были печальны.
Пойдем со мной, стражник. Никто на свете не может сказать, кто из нас больший раб ты или я. Странное заявление. Корусан усмехнулся в густую вуаль и решил следовать за черным королем. Но не из послушания, нет. Из любопытства, которое переполняло сейчас всю его сущность.
ГЛАВА 22