Эта работа порядком измотала. Не стань Инга за последние пару лет расчетливой стервой без каких-либо намеков на нравственность, давно бы нашла что-то поприличнее, в прямом смысле. То, чем она занималась, порядочным, хотя бы приемлемым, да что уж там, даже работой назвать нельзя. Как можно было почти три года назад согласиться на это, сейчас представить сложно. В каком отчаянии нужно пребывать? Хотя то свое состояние и гнетущее чувство безысходности она помнила. Врагу такого не пожелаешь.
Так, он хочет, чтобы Инга занялась Тихоном. Значит, все-таки поверил в закономерность, которая явно прослеживалась. Понадобилось восемь чертовых трупов, чтобы шеф, наконец, понял, что следить стоит только за теми жильцами, чьи квартиры располагаются прямо под Лериной и далее вниз. Почему он не поверил в эту теорию, когда о ней заговорил Семен, оставалось догадываться.
Да уж, на основе событий, которые в этом доме происходят, можно сериал снимать. Мрачный, но жутко интригующий. И, конечно, при условии, что сценаристам будут известны все действующие лица и все нюансы. Инга, в отличие от Семена и Валерии, долгое время думала, что шеф и есть тот самый маньяк, который подбрасывает трупы в квартиры. Она до сих пор не сняла с него подозрения. Напрямую спросить не у кого, вести расследование самой, значит рисковать работой. Оставалось только беспрекословно выполнять требования начальства.
Поначалу ее обязанности были просты: следить за Валерией. Квартиру ей сняли… или дали – Инга не удивилась бы и тому, что этот дом принадлежал шефу – в той же многоэтажке, где жила клиентка. А с тем жалованием, что предложили за простую слежку, о такой работе можно было только мечтать. Спустя несколько месяцев круг задач расширился: попросили действовать под прикрытием. Учитывая профессию Инги, вернее, ее призвание, и с этим она справлялась на ура. До сих пор ни одного прокола.
И вот по прошествии почти трех относительно спокойных лет посыпались трупы. Шеф спятил и приказал шпионить за всеми, за кем только можно. После истории на восьмом этаже, когда Семен и Валерия помогли Александру избавиться от трупа, Инга и начала подозревать во всем происходящем начальника. Словно он действительно решил снять сериал, но сначала захотел затестить сюжет на реальных людях. Ничего умнее и логичнее в голову не приходило. Ведь Инга глаз не спускала с дома, могла проникнуть в любую квартиру по желанию начальства. У нее были все записи с уличных камер наблюдения, она сотни раз пересматривала их и еще те видео, что снимала камера в холле. И спустя несколько недель изучения всей информации даже она не смогла понять главного: как эти трупы оказывались в квартирах? Как?! Ни одной более-менее внятной и правдоподобной версии у девушки не было, лишь фантастическая чушь, в которую самой не верилось. И у шефа, видимо, тоже не имелось соображений на этот счет. Поэтому он не прекращал тотальную слежку не только за Валерией, Семеном и, теперь уже, за всеми жильцами.
Инга не имела ни малейшего понятия о том, что же происходит на самом деле. Раньше ее отчеты помещались на один лист, поскольку Валерия до встречи с полицейским была предсказуемым роботом. А дополнительная задача, которую возложили на Ингу, больше была похожа на хобби: шеф словно проверял, насколько далеко сможет продвинуться девушка. Она, кстати, весьма преуспела, смогла задокументировать сведения почти обо всех жильцах, у кого были права собственности на квартиры в этом доме, докладывала о каждом интересном случае. Но если раньше происшествий не было в принципе, то после того, как началась история с трупами, фиксировать приходилось все, даже то, что, казалось, не имело отношения к дому или жильцам.
Так, например, Инге пришлось выяснять, кто же настоящие родители ребенка, которого вынашивала Лилия; где на самом деле работает Алевтина, а где – ее мать; как умерла мать Павла; при каких обстоятельствах погиб какой-то там Виталик. Изучать дело Александра Хачатуряна, сыном которого оказался Алексей с пятого этажа, тоже пришлось. Столько информации переварить не под силу. Инга и не пыталась все это осмыслить, всего лишь добывала сведения и направляла отчеты шефу. Эмпатия никогда не была ее сильной стороной, только если за нее не доплачивали отдельно.
Что ж, Тихон, так Тихон. Собравшись с мыслями, Инга решила прогуляться, в конце концов у нее всего один выходной, и то не всегда удавалось потратить время на себя. Девушка заперла дверь, спустилась в холл и уже собиралась выйти на улицу, как услышала разговор соседей.
– А телефон она не написала? – Лилия с седьмого этажа разговаривала с кем-то возле окошка каморки консьержки.
– Я не нашла тут среди объявлений и записей, – собеседницей была Алевтина с девятого. – Правда, я редко тут внизу тусуюсь. Если честно, с Софьей…
– … Михайловной, – добавила первая.
