Аля сдалась и отдала телефон. Дальше она ожидала, что ее заставят переодеться в какую-нибудь грязную оранжевую, ну или синюю форму, отведут в камеру-одиночку, сунут под дверь похлебку, а если она будет себя плохо вести, окатят холодной водой из шланга в каком-нибудь карцере. Пересмотренные по нескольку раз детективные фильмы и сериалы ворвались в воображение девушки и устроили там настоящий хоровод: одни пугающие картинки сменялись другими. Реальность оказалась максимально простой и даже скучной: Алю отвели в какой-то кабинет, без окон, сказали, что она пока побудет здесь, затем закрыли дверь на ключ – и все. Она осталась одна.
Это были самые дурацкие и пугающие два дня в ее жизни. Каждый раз при звуке приближающихся шагов девушка думала, что сейчас ее отведут в настоящую тюрьму, но это всегда был всего лишь кто-то из сотрудников, который приносил ей еду. Она пыталась задавать вопросы: где ее адвокат, когда ей дадут позвонить, что вообще происходит? Все казалось Але абсолютно не похожим на реальное задержание. Девушку водили в туалет в какой-то дальний явно необитаемый конец здания, видимо, чтобы она никого и ничего не видела. Однако за два дня с ней никто даже не заговорил и на ее вопросы не ответил. Алевтина сходила с ума. От скуки она разговаривала сама с собой, ела по полтора часа, тщательно пережевывая пищу, тарабанила со всей силы в дверь каждый раз, когда хотела в туалет, а в туалет она просилась часто, потому что ей совершенно нечего было делать. В камере – а по-другому эту комнату никак не хотелось называть – не было ни телевизора, ни книг, вообще ничего. На второй день в обед, когда один из стражников повел ее в туалет, Алевтина шла очень медленно и все время болтала.
– Когда мне отдадут телефон? Почему мне его не отдают? Я хочу свой телефон, отдай мне телефон. А дай мне свой телефон? – она нараспев произносила каждую фразу. За те пятьдесят метров, что они прошли с сотрудником из одного конца здания в другой, девушка кажется добилась своего и достала его, ведь рот у нее не закрывался.
– На звони! Только заткнись! – молодой мужчина в форме протянул девушке маленький кнопочный телефон, таких Аля сто лет нигде не видела.
– Это что вообще? Ты про смартфоны не слышал? – презрительно фыркнула она. – Мне нужен мой телефон, умник. Только мой.
– Зачем? Чтобы вылезти в свой любимый Инстаграм? – не менее презрительно спросил полицейский, чем буквально огорошил Алевтину. Она уж подумала, что и про соцсети он тоже ничего не слышал.
– А ты откуда знаешь?
– Видел твои видео и посты у коллеги на телефоне. Не настолько я недалекий, – сотрудник смерил Алю таким брезгливым взглядом, что той стало обидно.
– Только не надо меня тут активно ненавидеть. Тоже мне, моралист. Я за вас умников часть работы делаю. Что-то ни одна из моих предыдущих догадок не опровергалась, практически все подтвердились. Лучше бы спасибо сказали, чем в камере держать, – с этими словами Аля зашла в туалет, который был общим для всех и открывался только ключом.
Обратно в комнату она и ее стражник шли молча, девушка не хотела на него даже смотреть. Перед тем как запереть ее, полицейский раздраженно произнес.
– У тебя в квартире человека убили, а тебя только лайки беспокоят.
– Че б ты понимал, – огрызнулась Алевтина. – Люди каждый день умирают, а фотки их трупов не каждый день могут набрать десятки тысяч лайков в Инстаграме. Хештег – выкуси.
Аля показала ханже в погонах средний палец и повернулась к нему спиной. И только через пару секунд поняла, смысл его слов.
– Стой! – крикнула она и дернула дверь, но ее уже заперли. – Ты сказал «убили»?! Откуда ты знаешь, что это не я? Эй! – Аля ударила кулаком в дверь, в надежде, что ее услышат. – Эй! Откуда ты знаешь?
Шаги уже давно стихли, но Аля еще какое-то время продолжала стучать в дверь. Успокоившись через несколько минут, она села на кровать и начала думать. Все сводилось к тому, что ее подставили. Кто и зачем, она понятия не имела. Но если даже простой сотрудник, работающий в изоляторе, знает, что убийца не она, значит, это точно сговор. Кто в нем участвует? И какова его цель?
Остаток дня девушка провела, прокручивая в голове различные варианты событий. В каждом из них был кто-то неизвестный, кому было выгодно ее временное заточение. Но зачем? Зачем, черт возьми?! Никому Аля так сильно не насолила, как ей казалось. Ну уж точно не настолько, чтобы упечь ее в изолятор.
Вечером второго дня ее выпустили. Двое сотрудников в форме открыли дверь, отдали сумку, телефон, один из них бросил: «Вы свободны». И все. Больше ей ни слова не сказали и отчетливо дали понять, что лучше уйти.
Алевтина поспешила покинуть это место. Телефон разрядился, и, чтобы найти такси, девушке пришлось отойти на порядочное расстояние от изолятора. Когда она смогла остановить одного из явно заблудившихся таксистов, тот нехотя, но согласился отвезти ее домой. Правда, стоило это в два раза больше.
