– Не утруждайте себя Ваше императорское величество, – успокоил он Климента I. – Я ожидал эти пертурбации. Помните, я сказал Вам перед самым венчанием дочери: «Розы – это глаза с махровыми ресницами, но у них есть и зубы, состоящие из пестиков».
– Как не помнить? – сказал Император, воздев глаза к прозрачному потолку. – Я сразу же отдал приказ заменить розы пассифлорами.
– А помните, что я вам сказал на это?
– Не очень…Ради бога, оставьте иносказания. Не это после гибели Пресветлой имеет значение. Жива ли ее душа? Что провещают звезды? Как складывается потусторонний путь – вот это меня волнует.
Эзотерик переминался с ноги на ногу. Он был явно обескуражен вопросом. Карты Таро и другие источники провестили ему накануне, что Император мучается подозрением относительно честности своей супруги. Но карты солгали. Императора мучило явно что-то другое.
– Конечно, – сказал господин Тюрин, заикаясь, но по-прежнему стоически выдерживая обтекаемую форму своих откровений, – топором можно срубить столетнюю ель, но можно и сделать щепу для жертвенного огня.
– Говорите яснее, друг мой, – сказал Император, вытирая пот со лба, – не то я, пожалуй, сойду с ума, не сходя с места. Неужели отсутствие трупов в склепе не означает, что мы пали жертвой чудовищной мистификации?
– Т-трупов в склепп-пе?.. – пробормотал эзотерик и тоже потянулся за салфеткой. – А… кажется я…понял…Все эти сказки про мертвецов…впрочем…они не сказки…Боюсь, что это пространственная суперпозиция параллельных миров.
– Суперпозиция?. Вот новость! Что за зверь?
– Это когда две вещи накладываются друг на друга и все непропорционально запутывается…
– Красиво сказано. Так суммировалось, что ни стало ни той, ни другой, вы хотите сказать?
– Под вещами я имею в виду параллельные реальности… Зато в другом месте появляются и те и другие!
– Это обнадеживает.
– Еще как! – обрадовался Эзотерик. – Не беспокойтесь, Вашвеличество! Мы найдем.
– Вы о реальностях?
– Да нет. Наших беглецов-детей, догоним. Догоним и нашлепаем. Об этом провещают звезды. Они помогут нам. Особенно одна звезда – как в песне, по имени СОЛНЦЕ.
– Никита! Будь добр, Маршала мне. Срочно!
– Будет сделано, Ваше Величество!
Маршал Савельев явился на зов в полном парадном облачении. И застал Императора в Тронном зале в состоянии крайней ажитации. Климент I резко обернулся на шаги предводителя Имперской Армады.
– Вы мне не хотите что-то сказать, господин Савельев? Оповестить меня о чем-то, предостеречь или обрадовать?
– По правде говоря… – Маршал замялся, так как растерялся от эскапады Императора. – Единственно, пользуясь случаем, еще раз позвольте выразить сочувствие Вашему горю, Ваше Императорское Величество, также пожелание стойкости духа в преодолении великого испытания, связанного с потерей любимой дочери…
– А что вы скажете, господин Маршал относительно сохранности содержимого Высочайшего склепа?
Маршал растерянно заморгал глазами. Затем схватился за цилиндр фемт фона, чтобы уточнить у стражи состояние пломб на дверях склепа.
– Увы, я уже проверил, – сказал Император, – трупов нет. И судя по всему, вы не можете пролить свет на это обстоятельство и уточнить сроки этого…исчезновения.
Маршал побагровел.
– Скорее я поверю в воскрешение Ваших детей, нежели в их исчезновение.
Неожиданно для себя, Маршал понял, что влистил, пользуясь терминологией картежников: случайно сказал именно то, что Его Величество втайне желало бы услышать. Это он прочел во взгляде правителя Империи.
– Значит, ничего? – спросил Климент I, притушив безумную надежду в глазах.
– Не могу сказать ничего более… пока сказать не могу. Разрешите идти Ваше Величество? Мне необходимо немедленно приступить к сбору актуальных данных по этому вопросу.
– Идите, господин Савельев, с вами Бог.
Император перекрестил спину выходящего и успокоился.
Он сделал все, что мог, препоручив дело проверенному вояке.
Некоторое время он ходил по залу, пересекая его вдоль и поперек. Затем энергично потер руки и дернул ленту звонка. На решительный звон явился не Паж Никита, как обычно, а Паж Александр.
– Огласите указ о торжественном заседании Консилиума по освоению Трапписта! – патетично сказал Император и вручил Пажу заранее приготовленный свиток.
Восхождение Империи продолжалось. Несмотря на тяжелое испытание, вслед за траурными оркестрами жизнь Империи вошла в обычное русло. Более того, трагедия подстегнула процессы, в которые внесло посильный вклад безвременно увядшее юное сердце. Как по невидимой эстафете передалась его мечта остальным, усиливаясь стократно. Со скоростью, сравнимой с фанатичной гонкой вооружений прошлого, создавалась армада космических кораблей, заточенных на «штурм» вожделенного объекта Имперской экспансии – внегалактического Трапписта.
В той своеобразной повышенной активности никто не заметил, что некто отсутствует на глобальных пленумах, мировых конференциях и тотальных планерках. Это был Мастер боевого ножа…
