Поднялся ветер. Казалось, он пронизывал туннель насквозь, холодея с каждой секундой. Костёр, вспыхнувший под ветром ярче, задуло совершенно. Кремень ощутил бьющие в лицо твердые комки снега. Но рукой, лежащей на плече Керима, он ощущал исходящее от мумии тепло.
Он увидел караван верблюдов, бредущий по белой равнине. «Озеро!» – мелькнуло в сознании. Первый верблюд провалился – и в том не было ничего удивительного. «Сейчас они начнут проваливаться друг за другом…согласно легенде». Так оно и вышло, только проваливаться они стали не в прорубь, а в окно – высокое, от пола до потолка…
– Опаньки, теперь я не свободна! – воскликнула Мария, раскинувшись на брачном ложе со всей непосредственностью юности. В белоснежной рубашке среди ржаных снопов и маков, как того требует древний обряд, она смотрелась очаровательно.
– Я тоже, – откликнулся Арнольд и склонился к ней, намереваясь запечатлеть долгий поцелуй. – Ваша красота заменит любую свободу. Вы прекрасней сотни нимф, о моя принцесса!
– Со-отни… – протянула та кокетливо, отклоняясь. – А как насчет тысячи?
– Прелестный юмор, принцес-с. Дайте же мне вашу обворожительную ручку. Рука об руку мы пойдем к счастью тысячного ранга.
– Можешь на «ты». Да. Повелеваю перейти на «ты».
– Повелеваешь, дорогая? – рассмеялся Принц. – Но теперь я повелитель!
Принцесса вынула руку из его ладони.
Принц схватил другую.
– Вы мне нравитесь, мадам, как это по-русски, тритатушки-три-та-та? А, вспомнил: строптивая коза-дереза.
– А как насчет другого прозвания?
– Принцес-с-са. Принцес-с-с моего сердца.
– Ох, меня аж в дрожь от присвиста кидает.
– Дрожь? О, я тебе не безразличен. Он снова нагнулся к своей невесте.
« –
Мария отпрянула от Принца и огляделась. Мотнула головой, чтоб скинуть наваждение. Безрезультатно.
Это выходило пределы мыслимого. Мария перекрестилась и часто задышала – для лучшего обеспечения мозга кислородом. Так предписывали навыки курса борьбы со стрессом.
– Перстень на твоей руке, – продолжила Беатрис, – укажет тебе путь в преисподнюю.
Мария схватила фарфоровую статуэтку Афродиты с прикроватной тумбочки и кинула в затемненное пространство спальни – в богатое скопление свадебных подарков, пока не расставленных по местам.
Послышался ойк.
– Кто там?.. – вскрикнула Принцесса. – Это вы, дружки?..
Она вспомнила, что по старинным обычаям, «дружки» жениха должны подглядывать за молодыми, дабы оповестить мир о физически состоявшемся браке.
– Э… – возник Принц, – не надо кричать. Подумают, что я чиню насилие.
– Никто не подумает.
– Европейцы подумают. В метрополиях хорошо знают дикарей.
– Так я дикарка?.. Отлично! – Невеста вскочила и запрыгала на матрасе, изображая обезьянку. Пропела из оперетты: – «Вот спасибо, это класс, на кровать можно не класть». Она прыгала сильнее и сильнее, чтобы выгнать из-под кровати незримых лазутчиков.
Чтобы остановить дикий балаган, жених принялся ловить ее ноги. А она взялась за подушки – и вскоре тому пришлось ломать целую пирамиду, чтоб оказаться на свободе. От гвалта и невидимой пыли жениху показалось, что он задыхается.
– Не дикарка! Превосходная красотка! – сдался он.
Невеста плюхнулась рядом, запыхавшаяся, но довольная. Международный конфликт исчерпан. Разногласия – тоже.
Однако желания заняться сексом…его так и не появившись, оно вовсе исчезло за горизонтом. Она чувствовала, что не хочет близости с потомком Романовых – и точка…
Навернулись слезы… Это так неожиданно…Господи, что делать…
– Я не подозревал, что ты заводишься при одном лишь упоминании о законе!
Этот укол самолюбию она уже не смогла выдержать. Настроение быстро вернулось в норму.
– Да! Я завелась с пол оборота и сейчас объявлю стране о своем отказе. Да-да – стоит мне только захотеть! Отменят все торжества и ритуалы, вынут грандиозный поздравительный торт из грандиозной печки. Салаты оливье скормят барракуде! Селедки под шубой – маракуйе!
– Не говори так! Приказываю!
Она вскочила с постели да вдруг стукнулась обо что-то невидимое…Больно-пребольно аж искры посыпались из глаз…
Упс. Она вспомнила!.. Совсем недавно, может, всего полчаса назад – ей привелось ощутить тот же самый удар. Удар тараканьего уса… Что было дальше – она не помнит. Какое-то затмение…Неужели привиделось?
Мария огляделась и вдруг увидела на консоли странную антенну, висящую зачем-то самым странным образом. Да и консоль при ближайшем рассмотрении оказалась специфической формы – такой кочергой, какой заворачивались усы у гигантских тараканов ближе к их ужасной малюсенькой голове.
– Ус! – закричала она, – Может быть, он где-то здесь?..
