Помните, как все мы в детстве радовались игрушечным калейдоскопам? Поднесёшь к глазам, покрутишь, и любуешься удивительными узорами. Ещё поворот – ещё одно маленькое чудо! Новая книга Милы Шустовой «Солнечный атлас» напоминает такой волшебный калейдоскоп. Только вместо цветных стёклышек – яркие воспоминания и интересные события. Вот маленькая девочка Мила парит на бумажных крыльях, собирает цветы на лугу, слушает звон монист и рапсодии сверчка. Она упорно ищет клад на огороде в российской глубинке, а находит его спустя много лет, в Париже. В калейдоскопе множество необычных приключений – сплетаются истории людей, соединяются их судьбы. Жизнь снова и снова доказывает, что надежда – вечна, а любые границы на Земле просто выдуманы людьми. Милу ждёт немало новых встреч и испытаний – цыганский табор, знакомство с волшебником дядюшкой Чао, потеря близких и обретение родственников, которых она никогда не видела. Вера, что любая, самая невероятная мечта сбывается, промчит девушку на «Харлее» навстречу ветру по дорогам Дикого Запада… Мы не знаем, что ждёт нас впереди, но главное – верить, что границы, расстояния и самые страшные разлуки условны. Жизнь не заканчивается здесь и сейчас, а простирается гораздо дальше, чем мы можем себе представить. За каждым уходом скрыто возвращение. Об этих простых истинах рассказывает добрая и светлая книга – «Солнечный атлас».
Издательство Эдитус, 2022
…А весной линяют разные звери,
не линяет только солнечный зайчик…
Рассказ неудачницы,
обреченной на вечное счастье
Тяжелые хлопья снега падали на мокрый асфальт, теряли свою индивидуальность и превращались в обычную грязь.
– Который час?
Он молча протянул руку и показал часы – дорогие механические часы на красивой руке. Маленькие гильотинки монотонно отмеряли секунды, минуты. В кафе было тепло и уютно, запах кофе бодрил. Этот мужчина мне определенно нравился, я улыбнулась сама себе, опустила глаза, и взмах ресниц вернул меня на много лет назад…
Папа с работы приходил всегда в одно и то же время. Мне показали на часах, как должны располагаться стрелки и когда уже можно начинать слушать шаги, а потом бежать открывать дверь – до того, как папа успеет постучать. Папа не успевал снять одежду, а я уже тащила его за руку в комнату:
– Мы сегодня будем смотреть кино?
Я с надеждой смотрела в папины глаза и ждала его усталую улыбку.
– Да, моя пацаночка.
Начинался ритуал подготовки к нашему сеансу. Папа поднимал руку с часами высоко к горящей люстре, держал какое-то время, а затем мы очень быстро залезали под одеяло и смотрели на волшебный циферблат папиных часов… Цифры и стрелки были покрыты фосфором и светились в темноте. На какое-то время мое дыхание замирало, а стрелки все спешили по кругу, как будто их где-то ждали. Затем они начинали таять, и вот оставался только звук: тик-так, тик-так… темно, душно. Голос мамы возвращал нас в реальность, и мы выбирались из-под одеяла с улыбками до ушей.
– Какой фильм смотрели сегодня?
Мама улыбалась и с радостью слушала наш рассказ… рассказ в два голоса, где всегда один дополнял другой. История придумывалась на ходу, но всегда имела продолжение, которое можно было узнать назавтра. Это были по-настоящему наши истории и наши мечты…
Почему я решила рассказать об этом именно сегодня, именно сейчас…
Машины времени нет – это факт, но удивительно, как случайно попавшиеся на глаза вещь или предмет, а может быть, и запах, возвращают нас в прошлое. Я помню себя очень рано, хотя многие считают это невозможным. Я помню, как я училась ходить, и помню свои красные башмачки, и как было больно падать. Падала я очень часто, как говорила бабушка – из-за того, что ножки были слишком полные и цеплялись друг за друга. Это упражнение – вставать сразу после того, как ты упал, – потом мне пригодится, и не раз. Мои красные башмачки и бирочка из роддома хранятся до сих пор, только теперь их дополнили еще одни – башмачки моей дочери.
Можете ли вы вспомнить один любой день, со всеми его подробностями, с утра и до ночи? Как вы проснулись, кто был рядом в этот момент, какая была погода, какая одежда, чем завтракали, какие запахи вас сопровождали? У меня такой день есть…
Очевидно, папа хотел мальчика, а родилась я – Шустова Людмила Германовна, почти как в кино. Уверена, папа нисколько не пожалел, что у него нет сына.
Папа был «заядлый рыбак», как говорили раньше. Настоящий. Он сам плел сети – это было зимней забавой. Он готовился заранее. Где-то доставал японский капрон и веревку, на которую надо было собирать сеть, сам мастерил поплавки. Зимними вечерами, неизменно после ужина, он удалялся в свою комнату и приступал к работе. Было интересно наблюдать и слушать, как он рассказывал, но еще интереснее было, когда он учил меня плести сеть. Я умею. Теперь, когда я смотрю какой-нибудь голливудский фильм про аварию и про необитаемый остров, я представляю, как бы я со всем этим справилась. Как вы уже догадались, я не могла быть равнодушна к рыбалке. Папа называл меня «моя рыбачка».
Я родилась в маленьком провинциальном городке, который утопал в зелени деревьев и располагался на берегу реки. И еще, совершенно точно, – я родом из СССР.
Иногда летом папа брал меня с собой попить пиво. Это было настоящим счастьем. Недалеко от дома находилась городская баня и, конечно же, там стояла бочка с пивом, а рядом были высокие круглые столики. Моя жизнь проходила под столом, где можно было собирать камешки и всякую ерунду. А там, наверху, папа рассказывал про нашу очередную рыбалку:
– Моя-то во-о-от такую рыбу поймала вчера.
Папа делал характерное движение, которое не дает представления о размере рыбы в сантиметрах, но оставляет место для фантазий. Все соратники по кружке пива заглядывали под стол и улыбались. Меня распирала гордость. Я была готова поймать сколько угодно самых больших рыб, только бы услышать эти нотки гордости в папином голосе. Я любила любую рыбалку: летнюю, зимнюю, с удочкой, со спиннингом с берега, с лодки… любую.
