– Где кот, Полина? – строго спросила Агата.
– Я не знаю, – всхлипнула она. – Наверное, убежал. Вы все правильно сказали. Мы с Толей просто хотели немного свободы, а Елена Михайловна против и Толика совсем замучила. Он же взрослый совсем, а все ходит с ней под ручку, никакой жизни нет. Ну, мы и придумали кота украсть, она бы за него точно заплатила. Потом я вернулась в номер, а его нет, наверное, в окно выпрыгнул. Мне так стыдно, страшно и вообще… Не знаю, что на меня нашло…
– Пойдемте, Олег Евгеньевич, – со вздохом сказала Агата. – Как рассветет, надо организовать поиски кота. Бедное животное наверняка мается где-то снаружи.
Несмотря на просьбу Агаты не распространяться о вине Полины, весь санаторий к утру был в курсе. Неизвестно, кто проболтался, директор или Маша. Капитонова дважды устроила скандал: сперва Полине, затем собственному сыну. Укутавшись в одеяло, Агата до самого завтрака слышала из коридора визгливый голос писательницы, которая требовала немедленно посадить Полину в кутузку, обвиняла собственного сына в легкомыслии и корысти. Потом Капитонова решила выяснить подробности дела у Агаты и минут пять стучала в ее дверь. Но Агата не открыла и помогать несчастным влюбленным не стала. Лежа без сна, она слушала хриплые крики Капитоновой, которая требовала организовать поиски кота вот сию минуту и долбилась в двери постояльцев. Потом Агата сунула голову под подушку, с полчаса поразмышляла над словами подруги о зеркалах, в которых она отражается. Пришла к печальному выводу, что и на отдыхе она невольно оказалась в окружении все тех же зеркал: пыльных, битых и кривых.
«Значит, такая моя доля», – подумала Агата, и это ее почему-то развеселило.
На завтраке все были невыспавшимися и хмурыми. Капитонова подняла всех в пять утра, потребовав искать несчастное животное, на поиски не пошли только Агата и Полина, первая, потому что не захотела, вторую к поискам не допустили. Непонятно, по какой причине поправляющие здоровье обитатели шестого столика вновь уселись за него, хотя большая их часть друг другу была неприятна. Но пересесть было особо некуда, а есть хотелось. Все молчали и бросали друг на друга злые взгляды, особенно досталось Полине и Агате. Ей не лез кусок в горло, враждебная атмосфера стала настолько плотной, что ее можно было резать ножом. Веселились только близнецы, которым утренние поиски кота показались захватывающим приключением. Они взахлеб пересказывали друг другу и всем желающим послушать, как они лазали по кустам и лестницам, подхватывая недосказанные слова, повторяя жесты, неотличимые друг от друга до последней царапины на руках. Слушая их трескотню, Агата вдруг прищурилась и повернулась к виновнице кражи.
– Полина, вы же унесли кота в переноске?
– Да, – робко произнесла Полина. Капитонова метнула на нее яростный взгляд. – А у себя в номере выпустила. Ему не нравилось там сидеть.
– И куда делась переноска? Я ее не видела в номере.
Полина открыла рот, потом закрыла, ее брови взлетели.
– Я… я не знаю. Должна быть там, но ее нет…
– Конечно, нет, – усмехнулась Агата, а потом, перегнувшись через стол, схватила Лёлека и Болека за руки. У обоих были почти идентичные царапины от когтей. – Вчера кот оцарапал только одного из вас, а сегодня царапины у обоих. А я все думала, что за тень видела на записи! Так ловко по стене мог вскарабкаться разве что циркач. Или же дети циркача, для которых такое упражнение – тьфу и растереть.
Ирина вытаращила глаза от ужаса. Лёлек и Болек покраснели и опустили глаза.
– Господи, что вы сделали?
– Мы не хотели! – хором сказали близнецы и синхронно ткнули пальцами в Толика и Полину. А потом начали говорить, перебивая и дополняя друг друга. – Мы в парке играли и подслушали, как они решили украсть кота и взять за него десять миллионов. А у нас денег нет маме на лечение. Мы подумали, что украдем кота у них, а потом принесем тете Лене, она нам даст денег, а мы будем и дальше лечить маму.
– Что вы наделали! – воскликнула Ирина. – Елена Михайловна, простите, они же никогда… Срочно идите и принесите животное! Какой стыд, какой стыд…
Близнецов сдуло как ветром. Через пять минут они втащили в столовую переноску с взъерошенным и напуганным котом. Капитонова расплакалась, извлекла его из переноски и начала целовать. Кот терпел и смотрел на всех с отвращением, явственно написанным на его морде. Агата смотрела на кота и подумала, что надо уезжать. Она вышла из-за стола, с сожалением подумав, что могла обрести в лице Ирины хорошую приятельницу или даже подругу, но теперь это невозможно. Как и Капитонова вряд ли будет испытывать благодарность к следователю, в два счета раскрывшему это плохо организованное похищение. И вроде бы все закончилось хорошо, но в душе остался неприятный осадок, будто она сама была во всем виновата.
«Зеркала, – подумала Агата. – Кривые зеркала. И так будет всю мою жизнь. Вот и делай людям добро после этого».
У ее номера топтался Олег Евгеньевич с большим букетом в руках. Увидев Агату, он расплылся в улыбке и торопливо сунул ей цветы, будто не зная, куда их деть.
