– Жаль, что праздник так печально закончился, – вздохнул Толя. – Но вам, Валентин и Валентина, за него спасибо. Яна, пойдем спать, – и, взяв жену за руку, ушел.
Остальные тоже рассосались. На крыше остался только Валентин, чтобы прибраться. От помощи он отказался, хотя Маша и Леша ее предлагали.
Семенов сидел на лавочке возле отеля. Его немного подташнивало. Наверное, из-за дуриана, смешанного с алкоголем. Но на этот случай у Леши имелось отличное тайское средство под названием «Белый кролик». Выпиваешь бутылочку, и пищеварение нормализуется. Странно, Бурановой никто не подсказал, что нужно спрашивать в аптеке, если у тебя проблемы с ЖКТ.
Из дверей показался Валентин. В руках по мусорному пакету, под мышкой коробка. Прибрался, значит.
Семенова он не увидел, поэтому сразу зашагал к баку. Выбросив мусор, наклонился и принялся что-то искать. Оказалось, пакет. Тот самый, в котором вынес шкуру дуриана из здания отеля. Он стоял за баком, считай, был спрятан, и теперь Валентин потрошил его, чтобы… достать кольцо!
– Я так и знал, что это ты, – проговорил Леша, тихонько подойдя к Карлсону. – Больше некому. Но зачем, Валек?
– Хотел подарить жене. Это кольцо так понравилось Валюше! – Он выудил его из пакета, вытер об рубашку. – Правда, красивое, хоть и фуфельное.
– Какое-какое?
– Поддельное.
– То есть камни ненастоящие?
– Нет, конечно. Оно даже не из золота, с напылением просто. Побрякушка, красная цена которой две тысячи. Драгоценное я бы ни за что не украл – за это сажают.
– Ты разбираешься в ювелирке?
– Еще как. Я ж в далеком прошлом вор. Валюша меня пригрела, когда я только откинулся. Был, как она правильно заметила, пакостным дворовым псом, но она смогла меня воспитать.
– Ей не понравится то, что ты опять к кражам вернулся, – назидательно проговорил Леша. – Даже побрякушки.
– А я ей его и не собирался дарить, – возразил Валек. – Хотел по образцу сделать. Не думал, что тетка такой шум поднимет из-за фуфела.
– И все же предусмотрительно вынес его, спрятал. Когда ты стянул кольцо с пальца?
– Когда дуриан раздавал. У меня руки виртуоза-щипача. Благодаря им и фокусы отлично получаются.
– Кольцо нужно вернуть, – твердо сказал Семенов.
– Да не будет она полицию вызывать!
– Все равно.
– Не, – упрямо мотнул головой Валек.
– Я художник, смогу тебе нарисовать эскиз кольца в 3D-проекции. Ювелиру с таким даже легче будет работать, чем с твоим образцом.
– Вот спасибо! – Карлсон расплылся в улыбке, но она тут же сползла с его лица. – Только я не пойду к кикиморе.
– Почему? Скажешь, нашел, когда убирался.
– Не-не. Я ее рожу видеть не хочу. Она мою жену оскорбила.
– Ладно, давай мне. Отнесу.
– Серьезно? – Леша кивнул. – Вот это ты меня, парень, выручил, век не забуду. – Он положил кольцо на ладонь Семенова. – А эскиз когда сделаешь?
– Завтра.
На том и распрощались.
…Через десять минут Семенов постучал в дверь номера Эллы. Она открыла быстро, будто только и ждала, когда к ней кто-то явится.
– Ваше кольцо. – Леша протянул его даме.
– Так вор – это ты? Надо же, как я ошибалась на твой счет.
– Я нашел его в пакете с очистками дуриана. Вы, по всей видимости, стряхнули кольцо, когда вытирали руки после еды, и оно попало в отходы.
Элла нацепила кольцо на палец, полюбовалась им и проговорила:
– Хорошо, что нашлось. А то я уже собиралась вызывать полицию.
– Не думаю, что вы стали бы ее беспокоить из-за побрякушки, – возразил Леша.
– Как ты назвал это сокровище?
– Серебро с напылением и фианиты. Фуфло, если на тюремном жаргоне.
– Ты что, сидел?
– Нет. Но я работаю в ювелирной мастерской дизайнером, – легко соврал Леша. – И разбираюсь в драгоценностях. – Он внимательно посмотрел на Буранову. – Вы поэтому Купитману кольцо не возвращаете? Рады бы продать, да семейная реликвия давно уплыла из ваших рук. Куда, если не секрет?
– В ломбард, – тихо ответила она и понурилась. – Заложила, чтоб третьему мужу помочь в бизнесе. Он у меня молодым был, красивым, я понимала, что не удержу возле себя, если не вложусь.
– Не помогло?
– Ни кольца теперь, ни мужа. А проклятый Купитман все женится и женится! И тоже на молодых и красивых…
Элла закусила губу, чтобы не расплакаться, и попыталась захлопнуть перед носом Леши дверь, но он придержал ее ногой.
– Извиняться перед всеми когда будете? Предлагаю за завтраком.
Губа тут же упрямо выдвинулась. Буранова, если и считала себя неправой, признавать этого не собиралась.
– Если не сделаете этого, я всем расскажу, какая вы врушка, – предупредил Семенов. – И тогда на вас не будут сердиться, над вами будут смеяться.
– Хорошо, за завтраком, – процедила она и захлопнула-таки дверь.
Леша глянул на часы. Половина одиннадцатого, это не поздно, особенно с учетом разницы во времени (по Москве на четыре часа меньше), но очень хочется спать. Он направился в свой корпус, пройдя по галерее, но, дойдя до номера, остановился.
…Готовящаяся ко сну Маша услышала стук в дверь и осторожно спросила:
– Кто?
Вдруг это полоумная актриса явилась, чтобы продолжить выяснять отношения?
– Твой сосед, – донесся ответ.
Открыв, на пороге она увидела Лешу.
