— Как ты могла? Почему ты не сказала раньше? — сдавленным голосом повторяла она одно и то же. — Ты могла все остановить! Это ты во всем виновата!
— Пойми, я сделала глупость много лет назад, когда подкупила людей и подделала тест ДНК, — оправдывалась Лидия, — я думала, если тест покажет, что Альберт не отец Кирилла, то мой сын сделает хотя бы один правильный поступок в своей жизни и разведется с этой второсортной актриской, а деньги останутся в нашей семье! Я так не хотела, чтобы этой дряни хоть что-то досталось, но, как видишь, она-таки урвала себе лакомый кусок после развода.
— Деньги?.. Это все, что тебя интересовало? — безжизненным голосом осведомилась Диана.
— Нет, конечно, я просто хотела избавить нашу семью от Марины раз и навсегда, когда узнала о том, что она изменяет Альберту с его другом, — пожала плечами Лидия. — Поэтому я пошла на это тогда. Знаю, это неправильно, деточка моя…Но я не могла знать, что дело дойдет до всего этого! А так как Марина спала одновременно и с Альбертом, и с Алексеем, то она и не была уверена, от кого из них Кирилл. И когда Альберт преподнес ей эти результаты, она почувствовала себя припертой к стенке.
— У тебя было столько возможностей признаться, — еле слышно прошептала Диана. — А ты только теперь говоришь мне все это! Когда я жду ребенка от собственного брата!
— Успокойся, успокойся, — начала утешать ее Лидия, воровато оглядываясь по сторонам, надеясь, что на них никто не обращает внимания. — Я видела, что Кирилл тебе нравится, и мне казалось, что в этом нет ничего страшного, ведь тогда семья была расколота на части; я хотела, чтобы мальчика вновь приняли в семью, или хотя бы, чтобы Альберт прекратил вставлять ему палки в колеса. Я понимаю сейчас, что это было глупо, но все же, во мне теплилась надежда, что благодаря твоей симпатии к нему все образуется. Да, я не должна была потворствовать этим чувствам, и это навсегда на моей совести… Но, как бы то ни было, вы обвенчались тайно, и мне было сложно открыть тебе правду, я растерялась… В конце концов, поставь себя на мое место!
— Что мне теперь делать?! — разрыдалась Диана, уронив голову на стол. — Ты понимаешь, что только что убила меня?! Кирилл — мой муж и мой брат! Господи, что теперь будет с моим бедным ребенком… — Диана посмотрела на Лидию почти что с ненавистью. — Ты хоть осознаешь, что из-за твоего молчания он, скорее всего, родится больным, и… дитя может просто умереть у меня на руках!.. Я не вынесу этого!
— Тише, все, не плачь, — попыталась подавить ее истерику Лидия. — Не говори так. Мы сделаем все, чтобы этого не случилось, сделаем все операции, какие только потребуются…
— Как мне теперь смотреть на Кирилла? Боже…
— Вам лучше больше не видеться, — протянув руку через столик, Лидия ласково сжала ее ладонь. — Тебе лучше исчезнуть из его жизни… Ты же понимаешь, что это лучший выход из этой ситуации?
— Да, — утирая слезы, обреченно кивнула Диана. — Так будет лучше для всех. Мне так стыдно…
— Ну-ну, дорогая, ты ни в чем не виновата. Никто не виноват, кроме меня. Все, пойдем, я отвезу тебя в безопасное место…
— Кирилл будет волноваться, — неуверенно проговорила Диана.
— Поволнуется и перестанет, — махнула рукой Лидия. — Мужчины — они такие, сегодня любят тебя одну, а завтра… В общем, он быстро утешится.
— А я не должна его ревновать, — простонала Диана. — Господи, бабушка, весь мой мир рухнул!.. Я не знаю, выдержу ли все это…
— Выдержишь, — погладила ее по щеке Лидия. — Ты же сильная девочка. Я тебе помогу. Вместе мы справимся.
Первый месяц Диана вела себя послушно и верила всему, что говорит Лидия. Бабушка поселила ее в маленьком неприметном дачном доме за городом, который якобы принадлежал ее знакомому. Это было очень тихое спокойное место, окруженное густым лесом с одной стороны, и полем — с другой. Чуть поодаль стоял заброшенный сгоревший деревянный дом, пустовавший долгие годы; напротив этого остова возвышался аккуратный летний коттедж, куда хозяева приезжали только в теплое время года. Остальные дома поселка с продуктовым магазином, располагающиеся вдоль трассы, были отгорожены от этого уединенного уголка небольшой рощицей, с обеих сторон обступающей проселочную дорогу — единственное связующее звено между укромным закутком и основным шоссе. Идеальное место, если хочется кого-то спрятать от всего мира.
