«Приезжай побыстрее. Диане плохо». Этот смартфон оставила Лидия.
Камилла как ошпаренная вскочила с дивана и метнулась на улицу.
— Бабушка… — шептали ее посиневшие от ужаса губы. Она обманывала всех все это время. Лидия купила себе этот новый смартфон, потому что телефоны всех членов семьи отслеживаются и ни одно сообщение не ускользает от полиции… кроме этих. Диана была с ней все эти месяцы.
Камилла завела мотор и выехала на шоссе. Чертыхнувшись, она поняла, что забыла взять с собой телефон, но не стала возвращаться в дом. Она бы уже прямо сейчас могла позвонить Кириллу и сказать, что знает, кто прячет Диану. Сейчас Камилла направлялась в место, от которого отсюда было рукой подать — в клинику. Она хотела немедленно все рассказать Тимуру. Насчет дедушки у нее закралось в душу подозрение, что он может быть с Лидией заодно. Хоть в это и не хотелось верить.
Услышав, как кто-то сзади сигналит, Камилла обмерла; в зеркале она увидела бабушкин автомобиль. Лидия ехала за ней! Она преследовала ее… Камилла нажала на педаль газа, надеясь оторваться от нее. До клиники оставалось совсем немного…
Лидия всю свою жизнь ждала, но ни на что не надеялась.
От природы она была спокойной терпеливой женщиной, рассудительной и хладнокровной. С самого детства у нее была одна цель: добиться уважения и почитания. Лидия никогда не забывала о правилах приличия и этикете, чтобы выгодно выделяться среди своих сверстников. Каждый ее шаг был продуман до мелочей, и если она когда-то была вынуждена идти на риск, то только взвесив все за и против. Ей очень претили замечания родителей о том, что никто не может быть идеален, что все делают ошибки на пути к зрелости. Лидия была глубоко убеждена, что она не относится к тем, кто совершает порывистые глупости. Она душила в себе любые сильные эмоции и с удовольствием отмечала, что не совершила ошибки, хотя была близка к этому. И с насмешкой относилась к тем, кто считал, что она бессердечная. Лидия никогда и ничего не делала просто так, любой ее поступок был с целью самоличной выгоды — в настоящем или в перспективе. Единственное, что доставляло ей сердечное наслаждение — это осознание того, что она совершенна, как никто другой. Лишь одна мысль тревожила ее — приближающаяся старость. Сложно оставаться идеальной, когда годы уносят из кожи желанные упругость и свежесть, перед которыми всегда склонялось человечество. Никакие пластические операции и омолаживающие процедуры не могут поставить время на паузу. Имея достаточно денег, она пользовалась всеми возможностями, какие только могла предложить медицина, но понимала, что годы не делают ее лучше, что бы она ни делала. Ведь старость заключается не только в морщинах, расплывшейся фигуре, дряблой коже и испорченном овале лица… В юности было нечто идеальное, неповторимое, уходящее навсегда, покидавшее ее. С этим сложно было смириться.
Постепенно она вошла в круг избранных, желающих того же, что она — вечной молодости. Не только внешней, поверхностной, но и той незримой энергии, что быстро отцветает внутри каждого человека после череды неизбежных разочарований. Все вместе они верили в своего Бога, которого так нелегко вернуть к жизни из Его спячки. Верили в Него, постоянно находя доказательства Его существования, переводя древние пророчества, молились Ему, не прекращая поиск Производных по всему свету. «И оживет Он, когда сердца трех забьются как одно… и напитаются наши тела Его силой…» Лидия уже чувствовала приток мощи к каждой своей клеточке, после того как внутри Производной забилось первое сердце, извлеченное из еще живого младенца, и заставляла верить в это других. Конечно же, их поколение было не первым — до них многие пытались это провернуть, но… всегда что-то мешало, приходилось опять залегать на дно, надеясь, что хотя бы их последователям удастся то, что не удалось им…
Вся проблема была в том, что не всякий ребенок подходил для великого ритуала. Это непременно должны были быть мальчики, рожденные при уникальных обстоятельствах.
Потому Лидия ждала, но ни на что не надеялась.
Когда Диана рассказала ей о своем сне, ее осенило — это знак. И этот путь был верным. Как всегда. Она не ошиблась.
—…бабушка, ты будешь первой, кто узнает об этом — я беременна! — услышала Лидия счастливый голос Дианы, когда была на островах. — Кирилл узнает перед самым Новым годом, мне кажется, он обрадуется моему сюрпризу! Я так счастлива!
Тогда она срочно кинулась покупать билет на самолет — в ее голове созрел гениальный план. Счастье само плыло к ней в руки, и упускать его было нельзя. Она договорилась с Дианой о срочной встрече и, прибыв тридцать первого декабря вечером, позвала ее в небольшое уютное кафе в паре кварталов от торгового центра, где Диану видели в последний раз.
Через полчаса после того, как они вдвоем разместились за уединенным столиком в конце зале, личико Дианы уже блестело от слез.
