Войдя в маленькую комнатку на втором этаже, Кирилл не смог сдержать дрожи. Буквально несколько часов назад она спала прямо здесь, на этой кровати, здесь все еще пахло ею… Одному Богу известно, что произошло на самом деле, где она сейчас и что ей довелось пережить… Но самое главное, что она была жива. Он провел ладонью по покрывалу и, не выдержав, опустился на колени, с кровоточащим сердцем вспоминая собственные слова, когда-то давно брошенные им самим в запале:
— Я просто хочу найти ее! Неужели я так много прошу у Господа?! — крикнул он, рыдая и судорожно хватаясь пальцами в складки постельного белья. Опустив голову, Кирилл тихо прошептал:
— Я так сильно ее люблю.
Альберт неловко подошел сзади и положил руку ему на плечо, испытывая при этом что-то такое, чего давно уже не испытывал. Он вдруг вспомнил Кирилла маленьким и горько плачущим из-за того, что тот свалился с велосипеда и расшиб коленку в кровь. Этот мальчик, которого тогда он любил, еще не питая никаких подозрений, был сейчас здесь, он никуда и не исчезал. Мальчик, по которому невозможно не скучать. Альберт глубоко вздохнул, понимая, что сделал так много ошибок в своей жизни и продолжает их делать из-за своей гордыни, желания быть первым всегда и во всем: в карьере, любви... А проигрывать иногда тоже нужно уметь. Возможно, что все было бы сейчас иначе, если бы не его ослиное упрямство и смешные попытки разлучить дочь с этим парнем.
Ничего не говоря, Кирилл поднялся с колен и опрометью побежал вниз по лестнице.
— Идите за ним, он сейчас может наделать глупостей, — посоветовал Альберту детектив и тот, кивнув, поспешно пошел следом за обезумевшим от горя парнем.
Кирилл продирался через заросли, не разбирая дороги, а грызущая боль в груди все не утихала. Ему так хотелось, чтобы все закончилось и эти неведение и безысходность, сводящие с ума, наконец, прекратились.
— Кирилл, погоди, — услышал он за спиной голос запыхавшегося Альберта. — Мне за тобой не угнаться.
Кирилл остановился и молча оглянулся. Под его глазами уже давно поселились темные круги, делая взгляд тусклым и безжизненным. Альберт понимал, что нужно что-то сказать, но в голову ничего подходящего не приходило. Любые слова утешения сейчас были глупы, банальны и бесполезны.
— Я только хочу, чтобы ты знал: я сейчас прохожу через то же самое, что и ты, — еле слышно пробормотал он, — мне тоже очень больно. Так тяжело, что кажется, будто я не смогу вынести этого испытания. Диана была моей дочерью…
— Была? — резко оборвал его Кирилл. — Она есть! Она жива!
— Да-да, — поспешно закивал Альберт, — я оговорился. Конечно же, Диана жива, и мы обязательно найдем ее. Кирилл, я понимаю, что сделанного не исправить и мне глупо рассчитывать на твое прощение, но… Я очень многое понял за все эти месяцы. В общем, если Диана все-таки найдется, я больше никогда не встану между вами и не буду заставлять выбирать ее между мужем и отцом. Я просто хочу, что моя девочка целой и невредимой вернулась ко всем нам, вернулась домой и всегда была счастлива. — Альберт уже не мог сдерживать слезы; он запрокинул голову и просто смотрел на солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев, чтобы хоть как-то остановить этот поток страдания, оставляющего соленый след на щеках. — Ты можешь всегда на меня рассчитывать. Я понял, каким идиотом был все эти годы. Прости меня за все, если сможешь. Я еще не говорил тебе этого, но тогда, когда мы ехали в машине из СИЗО и я сказал, чтобы тебя выкинули… — Он вздохнул, увидев, что Кирилл не отрываясь смотрит на него, вспоминая ту далекую дождливую ночь. — Можешь мне не верить, но я узнал то место у оврага и понадеялся, что ты доползешь до бабушки с дедушкой… Я знаю, Диана очень любит тебя, где бы она сейчас ни была. Она всегда тебя любила. Жаль, что я осознал это так поздно…
— Стой, ты ничего не слышишь? — прервал его Кирилл, взволнованно оглядываясь по сторонам.
— Нет.
— Как будто плачет ребенок…
Они оба замолчали и прислушались к лесным звукам, но кроме птичьих трелей и шороха беличьих хвостов в ветках, Альберт ничего не услышал.
— Вот опять! — воскликнул Кирилл. На этот раз вдалеке что-то послышалось, действительно напоминающее детский плач.
— Это может быть какая-то птица, — неуверенно пожал плечами мужчина, — откуда тут может взяться ребенок…
Кирилл уже не слушал его, а шел напролом через кусты прямиком на звук.
