— Жена?! — покачнулась на высоких каблуках опешившая Марина.
— Что все это значит? — не двигаясь с места, выдохнул Артем. От раздирающей его душу ненависти он не мог нормально соображать.
— Как это могло произойти? — угрожающе прошипела Лидия, на мгновение обнажив свою подлинную сущность.
— Мы поженились в этом доме не далее как несколько часов назад, — победно поцеловал Тимур руку жены, демонстрируя поблескивающие обручальные кольца на их руках. — Если не верите, мы можем показать штампы в наших паспортах — все абсолютно законно. Простите, если эта новость так огорчила вас.
— Я убью тебя, мразь! — не выдержал Артем и бросился было к молодоженам, но его вовремя схватили сзади шустрые полицейские, откровенно наслаждающиеся видом всего этого полуночного маразма.
— Разве вы не видите, что моя дочь не в себе, она больна, потеряла память, а этот проходимец воспользовался ее невменяемостью, чтобы жениться на ней и подобраться к ее деньгам! — пришла в себя от потрясения Марина.
— Что ты такое говоришь, у Тимура достаточно денег! — возмущенно воскликнула Камилла.
— Как ты не понимаешь, что этим нищебродам, что не имели достаточно денег при рождении, всегда будет мало, сколько бы они не имели, — молитвенно сложила руки на груди Марина, включая все свои нехитрые навыки актерского мастерства. — Заклинаю тебя — открой глаза! Одумайся! Вернись со мной домой, признай, что совершила ошибку!
— И не подумаю! — крепче схватила мужа за руку Камилла. — Я люблю Тимура и никогда не оставлю его.
— Ты готова поверить всем вокруг, кроме своих родных! — обреченно махнула рукой Лидия, стоящая рядом с истерично всхлипывающей Мариной.
— Я абсолютно здравомыслящий человек и вышла замуж по своей воле, — громко сказала Камилла. — Никто меня к этому не принуждал.
— К тому же, несмотря на то, что она не помнила свое имя, когда очнулась, — подытожил Тимур, пристально смотря Марине в глаза, — однако она не забыла, что еду нужно выблевывать, если поела хоть немного сладкого. Вероятно, эта привычка возникла благодаря материнской любви и заботе?
Марина в замешательстве уставилась на него, когда вдруг вспомнила склонившуюся над унитазом рыдающую дочь… Она тогда не придала этому значения и не хотела замечать, что происходит с девочкой. Испытав внезапный укол совести, Марина не нашлась, что возразить, и просто смущенно отвела глаза. Тимур презрительно улыбнулся, восприняв ее виноватое молчание как свою победу. От полицейских тоже не укрылось то, как она стушевалась — наконец-то ее запал иссяк. Марина больше не видела смысла огрызаться, она действительно ощутила, что кое в чем была неправа. И, к сожалению, сейчас она даже не знала истинные масштабы собственного равнодушия и требовательности к Камилле. Да, возможно, она совершила ошибки, и гад теперь будет выставлять это напоказ, но Марина все равно не собиралась сдаваться.
— Ну что ж, — весело подытожил один из полицейских, — нам ничего не остается, кроме как покинуть новобрачных и вывести отсюда этого рвущегося в бой мужчину!
— Да отпустите же меня, наконец! — Артем безуспешно пытался сбросить железные руки представителей закона.
— Вы что, не слышите? — бросила вслед спокойно удаляющимся полицейским Марина. — Моя дочь оказалась в руках страшного человека из-за того, что потеряла память…
— Ну, это уже ваши семейные дела, — остановившись у порога, равнодушно пожал плечами мужчина. — Эти молодые люди только что поженились… Возможно не с вашего согласия, но факт остается фактом… Я вижу, что ваша дочь вполне счастлива, если не считать сломанной руки.
— Последствия аварии, — поспешно пояснила Камилла.
— Это заживет, — добродушно улыбнулся ей полицейский. — Поправляйтесь.
После того как полиция вывела упирающегося Артема на улицу, Марина со странно спокойным лицом подошла к дочери, за три шага сократив между ними расстояние, и в следующее мгновение оглушительный звук пощечины рассек воздух на две половины. Возникшая было короткая тишина разбилась вдребезги.
— Эй, хватит! — видя, что Марина замахивается для нового удара, Тимур встал между ними, закрывая Камиллу своей спиной. — Уходите!
— Ты всегда была идиоткой! — бросила Камилле через плечо Тимура мать. — И до потери памяти, и после… Ты даже не осознаешь, что Артем — твой режиссер, и оказалось, что он влюблен в тебя! Он сам мне в этом признался вчера! Конечно, — она горько усмехнулась, — ты не помнишь ни его, ни меня, ни всего того, к чему стремилась раньше! И все потому, что раздвинула ноги под этим мошенником и теперь больше ничего не хочешь от жизни! Когда ты обо всем пожалеешь и прибежишь ко мне со слезами, уже будет поздно!..
С этими словами Марина развернулась на каблуках и двинулась к выходу не оглядываясь, покачивая бедрами в своей обычной манере. Лидии ничего не оставалось, как пойти за ней. После этого Камилла еще долго сидела на диване и смотрела, как машины за окном разъезжаются, в смутной тревоге ощущая, как Тимур сзади обнимает ее за плечи и шепчет на ухо, что все будет хорошо.
