Видимо, Марина хотела еще что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, и она громко разрыдалась, закрыв лицо руками: сказалось накопленное за последние дни напряжение.
— Марина, наверно, тебе лучше прилечь, — мягким голосом попыталась успокоить ее Лидия. — Не нужно сейчас говорить то, о чем потом будешь жалеть! Сейчас не время для скандалов… Пойдем…
Покачав головой и бросив осуждающий взгляд на Кирилла, женщина кое-как увела плачущую Марину из гостиной, и Диана с Кириллом остались одни в гнетущей тишине.
— Так вот почему Настя уволилась… — тихо сказала Диана. — Я так расстраивалась тогда, она была очень хорошей девушкой, она не хотела объяснять, почему уходит…
Кирилл заметил, что по ее щекам градом текут слезы, но не решился ответить.
— Господи, какой же ты мерзкий! — вне себя закричала Диана. Она отшвырнула статуэтку на диван и повернула к нему свое белое разгневанное личико. — Потом к нам пришла работать Наташа! Я подружилась с ней! А потом она тоже уволилась, и затем приходит известие, что она вскрыла себе вены!
— Стоп, это было уже спустя несколько месяцев после того, как мы не виделись! — оборвал ее Кирилл. — Не смей обвинять меня в этом! Тебе не кажется, что у нее могли быть проблемы посерьезнее в жизни, чем я!
— Я не хочу тебя слушать! Не оправдывайся! — в истерике закричала Диана, с силой толкнув его в грудь. — Если бы я только знала, какой ты…
— То — что? Договаривай! — воскликнул Кирилл, поняв, что Диана больше не может выдавить из себя ни единого слова.
— Ничего! Не смей со мной больше разговаривать! Никогда!
С этими словами она развернулась и направилась к выходу.
— Да, я совершил ошибку, я не безгрешен! — крикнул ей вслед Кирилл. — Но разве ты никогда не оступалась в жизни?!
Диана замерла у дверей, услышав странные нотки в его голосе; что-то такое, что вызвало в ней смутную тревогу.
— Скажи мне, Диана, ты никогда не совершала того, о чем потом безумно жалела? Никогда не хотела повернуть время вспять, чтобы
Диана медленно повернула к Кириллу мокрое от слез лицо и посмотрела на него взглядом раненого животного. Ничего не говоря, она опрометью выбежала из гостиной, как будто бежала прочь от того дня, который сделал ее убийцей.
Не подозревая, что происходит у них в доме, находясь в отличном расположении духа, Альберт с Камиллой помогали одеться Сергею Степановичу. Сегодня его, наконец, выписывали, и старику уже не терпелось оказаться дома.
— Чуть полежу дома и вернусь сюда, дела же сами не делаются, — кряхтел он, застегивая пуговицы на рубашке ослабевшими пальцами. — Вот никогда не думал, что когда-нибудь буду пациентом в своей же клинике!
— Папа, тебе нужно больше отдыхать, — укоризненно покачал головой Альберт. — Мы чуть тебя не потеряли.
— Ерунда, нечего обо мне волноваться! — бодро изрек Сергей Степанович. — Выше нос, ребята — мы еще повоюем!
Камилла с сомнением посмотрела на дедушку — уж очень он казался ей немощным и подряхлевшим, но она промолчала.
— Пап, если хочешь, я схожу с тобой за документами… — начал было Альберт.
— Хех, так и знал, что вы будете кудахтать надо мной, как над хрустальной туфелькой! — весело подмигнул внучке дед. — Я схожу сам, сынок, не надо меня никуда сопровождать. Лучше сходи и купи себе кофейку в автомате.
— Отличная мысль, — согласился Альберт, выходя следом за отцом из палаты.
С минуту Камилла сидела в палате одна, после чего услышала вежливое постукивание в дверь.
— Сергей Степанович, все готово… — сказал Тимур, заходя в палату, но, заметив, что кроме нее в помещении никого нет, замолчал.
— Здравствуй, — робко произнесла Камилла.
— Привет, Камилла, — рассеянно отозвался Тимур. — Слушай, а тот мужчина, что только что вышел из этой палаты… он…
— Это мой отец. Ты его знаешь?
«Еще бы мне не знать этого сумасшедшего, клеящегося к Саше, и принимающего ее за мертвую», — подумал он, не решаясь ответить.
— Тимур, с тобой все нормально?..
Ощутив неприятный холодок, бегущий по спине, он посмотрел на Камиллу.
— Пожалуйста, ты должна сделать для меня одну вещь, — неожиданно произнес Тимур. — Камилла, не рассказывай своему отцу обо мне и Юле. Ты знаешь… — он судорожно вздохнул, собираясь с мыслями, — мы с Юлей… Она… Господи, я даже не знаю, как это объяснить…
— Она мне все рассказала, — понизив голос, призналась девочка.
— Все? — обескураженно переспросил Тимур, видя, как ее щеки стают пунцовыми.
— Да.
Тимур не решался переспросить, насколько много ей известно, но, судя по всему, Юля была с ней довольно откровенна.
— Не переживай, мой папа никогда ни о чем не узнает, я ему не скажу о вас с Юлей, — заверила его девочка.
— Интересно, о чем еще я не должен знать? — резкий голос Альберта застал обоих врасплох.
